-- Сначала было хорошо,-- улыбаясь, отвѣтилъ Шигарвъ,-- все приводило въ восторгъ, и виды, и названія урочищъ... такъ, знаете ли, и припоминались различные эпизоды изъ Героя нашего времени.
-- Вотъ какъ? Такъ вы мечтатель? Ну, милый человѣкъ, это тутъ не подходитъ. Вы видѣли крѣпость-то здѣшнюю?... Сарай какой-то; а во времена Лермонтова она набѣги видала. Или я путаю? раньше Лермонтова?... Капитанъ, раньше Лермонтова бывали набѣги на Кисловодскъ? Ну, и пускай. А вотъ теперь кабардинецъ Базидзи на Бермамутъ насъ поведетъ -- восходъ солнца показывать. Былъ имамъ Шамиль, а теперь Шамиль "его превосходительство". Это, голубчикъ, разница! Имамъ Шамиль священную войну проповѣдывалъ, а генералъ Шамиль въ винтъ играетъ. А вы не видали Базидзи?
-- Мелькомъ-съ. Онъ съ Онисимомъ Нилычемъ въ какую-то экспедицію тутъ ѣздилъ.
-- А, это за сѣрой! Не правда ли, какой типичный? Молодецъ, настоящій горецъ...-- и вдругъ сладко потянулась, восклицая:-- Ахъ, хорошо здѣсь у васъ!
-- Да вы перебирайтесь къ намъ,-- встрепенулся капитанъ,-- мы комнатку для васъ...
-- И въ самомъ дѣлѣ, Марѳа Петровна,-- съ живостью подхватила Фелисата Ивановна.-- Талдыкина попросить, вотъ вамъ и комнатка.
-- Нѣтъ, ужь, милые, нѣтъ. Да какой это Талдыкинъ? Что вы зубы-то на него точите, Фелисата Ивановна?
Фелисата Ивановна такъ и закипѣла.
-- Да что это, Марѳа Петровна!-- съ негодованіемъ взвизгнула она, нимало не стѣсняясь присутствіемъ Шигаева.-- Хоть бы вы поговорили Онисиму Нилычу. Набираетъ проходимцевъ какихъ-то... за квартиру не платить... день деньской газеты полосуетъ...
-- Какія газеты? На что?