Старуха пошла было, но въ дверяхъ остановилась въ нерѣшительности.
-- А городовые-то, батюшка?-- подозрительно спросила она.
-- Ужь съ городовыми не твоя забота, бабка. Кто взятъ, они не знаютъ; выпущу и скажу, что по ошибкѣ забралъ.
Это окончательно успокоило старуху;. быстро шмыгнула она изъ, участка и помчалась по темной улицѣ, подобравши выше колѣнъ свой новый салопъ.
Но она бѣжала не одна: вслѣдъ за ней, придерживаясь къ стѣнамъ заборовъ и домовъ, осторожно, сдерживая дыханіе и звонъ аммуниціи, скользили, какъ тѣни, полицейскіе солдаты съ Егоромъ Петровичемъ во главѣ.
Старуха привела ихъ къ новенькой хатѣ и скрылась въ дверяхъ. Сквозь неплотно притворенныя ставни брезжилъ огонекъ. Егоръ Петровичъ приникъ глазомъ къ щелочкѣ. Въ высокой, чисто прибранной комнатѣ горѣла лампочка и тревожно ходила красивая женщина, тихо убаюкивая ребенка, лежащаго у ней на рукахъ.
"Аппетитная бабенка!".-- подумалъ Егоръ Петровичъ и почему-то вспомнилъ свою Полину Михайловну. Но медлить было некогда: съ другой стороны городовой подводилъ заспанныхъ и испуганныхъ понятыхъ -- мѣщанъ, взятыхъ по сосѣдству. И вотъ весь отрядъ быстро вошелъ въ хату.
Женщина слабо вскрикнула и въ безсильномъ изнеможеніи опустилась на кровать. Ребенокъ скатился съ ея рукъ; городовой подхватилъ его. Въ сосѣдней йомнатѣ накрыли старуху: она стояла, наклонившись къ открытому сундуку, и набивала за чулки мелкія, измятыя кредитки. Встревоженная шумомъ, прехорошенькая дѣвочка вынырнула изъ-подъ ситцеваго одѣяла и съ воплемъ бросилась къ матери, неистово размахивая рученками. Она даже посинѣла вся отъ испуга. Но мать въ это время уже крѣпко держали за руки и Егоръ Петровичъ, съ видомъ спокойнаго торжества, тщательно обыскивалъ ее, не обращая ни малѣйшаго вниманія на судорожныя, движенія ея стана и ногъ, которыми она силилась оттолкнуть его, не допустить до себя его безшумно и быстро скользящихъ рукъ.
Старуху тоже ввели. Она вся тряслась и дико озиралась.
-- Мамушка, что ты надѣлала? Всѣхъ ты насъ погубила!-- прошептала ей дочь съ горькой укоризной въ голосѣ.