2. Война в провинции. — Громадная армия была образована на берегах Луары; она должна была освободить Париж; при Кульмьере она имела маленький успех; но измена Базена в Меце, сдавшегося со 173000 людьми и 1200 пушками (27 октября 1870 года), дала свободу действиям армии Фридриха-Карла, которая до этого времени оставалась без движения; эта армия бросилась на армию Луары и разрезала ее на две части около Орлеана. Одна часть под командою Шанси составила 2-ю армию Луары, которая шаг за шагом защищала страну от Орлеана до Мэна в течение очень холодной зимы; но паника, охватившая часть войск, привела ее к страшному разгрому при Мэне (январь 1871 года).
Другая часть, отброшенная на юг Луары, направилась, на восток, где Гарибальди, прибывший с кучкою итальянских волонтеров на помощь республиканской Франции успешно сопротивлялся немцам в Бургундии. Восточная армия, находившаяся под начальством плохого генерала Бурбаки и составленная из молодых войск, неспособных выносить невзгоды суровой зимы, пыталась освободить Бельфор, в котором полковник Денфер-Рошеро победоносно сопротивлялся до конца войны; но при Виллерсекселе (январь 1871 года) она была приведена в расстройство и должна была укрыться в Швейцарии, где и была разоружена жителями, давшими ей, впрочем, братский приют.
Третья армия, образованная на севере, была отдана под команду генерала Федерба, который, после успеха при Бапоме, был остановлен в своем движении к Парижу поражением при Сен-Кантене (январь 1871 года).
3. Осада Парижа. — С своей стороны Париж старался прорвать железное кольцо, обложившее его; но Трошю не был на высоте своего положения. Получивший военное образование, но не смелый и рутинер, он совершенно не пользовался доверием со стороны 400000 человек импровизированного войска, которыми он командовал. Плохо подготовленная и выполненная вылазка в сторону Шампаньи потерпела неудачу (30 ноября—2 дек.), несмотря на храбрость парижан. По прошествии шести недель тяжкого бездействия, кровавую вылазку Бюзенваля (19 января) постигла такая же неудача. Съестные припасы истощались. Париж должен был капитулировать; пруссаки заняли уже половину укреплений.
4. Потеря Эльзаса и Лотарингии. — Гамбетта хотел продолжать сопротивление; с ним были согласны и республиканцы; но страна была измучена. Национальное собрание, настроенное в пользу перемирия, было созвано для выработки его условий; реакционеры, выставляя республиканцев, как поборников самой отчаянной войны, добились при выборах большинства. Оно избрало Тьера представителем исполнительной власти того самого Тьера, который имел роялистское прошлое и хотел мира.
Собранию оставалось только принять жестокие условия победителя; Германия потребовала себе Эльзас без Бельфора и часть Лотарингии с Мецом: кроме того, она потребовала военную контрибуцию в 5 миллиардов, которую Франция уплатила при помощи займа в течение двух лет.
Франция дорого поплатилась за свою ошибку, в течение 18 лет подчиняясь солдатскому режиму.
Парижская коммуна (март — май 1871 года)
1. Причина восстания. — Республика существовала на деле уже с 4 сентября; но революция 4 сентября еще не была одобрена всеобщей подачей голосов. И вот верховный народ, будучи спрошен, из боязни продолжения войны в том случае, если он выберет республиканцев, послал в учредительное национальное собрание роялистское и клерикальное большинство. Следовало опасаться нового восстановления монархии.
Реакционное собрание, когда мир уже был заключен, выступило с рядом мероприятий, являвшихся провокацией и угрозой республиканцам. Гарибальди, так великодушно выступивший на помощь республике, окруженной врагами, был грубо оскорблен потому, что он являлся в Италии сильным противником папства; парижская депутация за свой известный республиканизм была осыпана оскорблениями и надругательствами; говорили о том, чтобы перенести из Парижа столицу, так как он де является главным очагом республиканских идей; рабочих и мелких торговцев раздражали тем, что вот уже несколько месяцев не заботились продлить сроки платежей и долгов по векселям в то время, как рабочее население Парижа было лишено с самого начала осады своего обычного труда, и вдобавок, несмотря на то, что дела и заработки еще не восстановились, внезапно была прекращена плата парижской национальной гвардии. Восстановить монархию, правда, не решались, так как республиканское население Парижа удержало при себе свое оружие; но поговаривали уже о роспуске и разоружении парижской национальной гвардии, чтобы устранить всякую опасность со стороны республиканцев.