На лѣстницѣ дома стояла на стулѣ керосиновая лампа. Священникъ вошелъ въ домъ, а балдахинъ остался у двери. Жоанъ Эдуардо послѣдовалъ за Амаро въ сильномъ возбужденіи; его пугала мысль, что изъ-за смерти тетки и изъ-за траура придется отложить свадьбу на неопредѣленное время. Присутствіе Амаро и его видная роль въ данный моментъ были тоже непріятны молодому человѣку, и онъ спросилъ съ досадою и волненіемъ у попавшейся ему въ гостиной Русы:
-- Какъ-же это случилось?
-- Послѣ обѣда ей стало совсѣмъ плохо. Докторъ пришелъ и сказалъ, что она кончается. Тогда барыня, послала за священникомъ.
Жоанъ Эдуардо счелъ своимъ долгомъ присутствовать "на церемоніи". Комната старухи находилась рядомъ съ кухнею и выглядѣла зловѣще-мрачною въ этотъ моментъ. Голова больной безжизненно покоилась на подушкѣ, и ея блѣдное, восковое лицо почти не отличалось отъ бѣлой наволочки. Глаза были сильно расширены и безсмысленно глядѣли впередъ, одна рука медленно и непрерывно натягивала кверху одѣяло.
Сеньора Жоаннера и Амелія молились, стоя на колѣняхъ у кровати. Дона Марія, зашедшая къ нимъ случайно на обратномъ пути изъ имѣнія, въ испугѣ остановилась, бормоча молитвы. Жоанъ Эдуардо безшумно опустился на колѣни рядомъ съ нею.
Отецъ Амаро наклонился къ самому уху умирающей, прося ее исповѣдаться во грѣхахъ. Но видя, что она не понимаетъ его словъ, онъ быстро прочиталъ Misereatur и, бормоча обычныя формулы, помазалъ ей св. елеемъ глаза, грудь, губы и руки. Затѣмъ онъ опустился на колѣни и застылъ неподвижно, склонивъ глаза надъ молитвенникомъ.
Жоанъ Эдуардо вышелъ на цыпочкахъ въ столовую и сѣлъ около рояля. Теперь, очевидно, Амелія долго не будетъ играть... Ему стало очень грустно. Неожиданная смерть старухи нарушила его планы и пріятныя мечты.
Въ столовую вошли дона Марія и Амелія съ заплаканными глазами.
-- Ахъ, хорошо, что вы еще здѣсь, сеньоръ Жоанъ Эдуардо,-- сказала старуха взволнованнымъ тономъ.-- Окажите мнѣ услугу, проводите меня домой. Я вся дрожу отъ испуга и волненія. Это вышло такъ неожиданно... Господь простить мнѣ, но я не могу видѣть умирающихъ... Бѣдняжка умираетъ, какъ птичка... Грѣховъ у нея нѣтъ... Ты ужъ извини меня, голубушка, но я не могу оставаться. Охъ, какія страсти! Знаете, для меня даже лучше, что она умираетъ... Ахъ, Господи, какъ мнѣ нехорошо!
Амеліи пришлось увести старуху внизъ, въ спальню сеньоры Жоаннеры, и даже налить ей рюмочку стараго вина для подкрѣпленія.