-- Вы ужъ извините, падре, но у мамы началась мигрень, и она легла отдохнуть... Кажется, она даже заснула...
-- Пусть спитъ, не безпокойте ее.
Они вошли въ комнату умирающей. Голова ея была повернута къ стѣнѣ, изъ полуоткрытыхъ губъ вырывался слабый, почти непрерывный стонъ. Толстая свѣчка тускло освѣщала комнату. У кровати сидѣла съ запуганнымъ видомъ Руса и читала молитвы по приказанію сеньоры Жоаннеры.
-- Докторъ сказалъ, что она сама не почувствуетъ, какъ умретъ,-- прошептала Амелія.-- Она будетъ стонать, стонать и вдругъ замолкнетъ.
-- Да будетъ воля Господня!-- пробормоталъ Амаро.
Они вернулись въ столовую. Въ домѣ стояла полнѣйшая тишина. На улицѣ завывалъ вѣтеръ. Амаро въ смущеніи подошелъ къ окну, Амелія прислонилась къ буфету. Они давно уже не оставались наединѣ.
-- Дождь,-- видно, не прекратится всю ночь,-- сказалъ священникъ.
-- Да, и какъ холодно!-- отвѣтила она, закутываясь въ платокъ.-- Сколько страху натерпѣлись мы сегодня!
-- Вы никогда не видали умирающихъ?
-- Никогда.