Жоанъ Эдуардо вошелъ и сѣлъ въ уголкѣ.
Прошло уже двѣнадцать часовъ, и женщина стала жаловаться на то, что приходится долго ждать пріема. Она пріѣхала изъ дальней деревни, оставила на рынкѣ сестру, а докторъ разговаривалъ цѣлый часъ съ какими-то двумя дамами. Ребенокъ плакалъ ежеминутно, она укачивала его. Наступало молчаніе. Старикъ спускалъ чулокъ и съ удовольствіемъ разглядывалъ завязанную грязною тряпкою язву на ногѣ. Человѣкъ съ больной рукой зѣвалъ во весь ротъ, и это придавало его желтому лицу еще болѣе скучающее выраженіе.
Наконецъ, дамы вышли изъ пріемной. Женщина съ ребенкомъ схватила свою корзину и поспѣшно ушла къ доктору въ кабинетъ. Старикъ немедленно пересѣлъ на ея мѣсто у двери и сказалъ довольнымъ тономъ:
-- Ну, теперь и намъ скоро.
-- А вамъ надо долго говорить съ докторомъ?-- спросилъ Жоанъ Эдуардо.
-- Нѣтъ, сеньоръ, только получить рецептъ.
И онъ подробно разсказалъ исторію своей язвы. Ему упало на ногу бревно; онъ не обратилъ вниманія на такой пустякъ., но рана стала болѣть, и теперь онъ еле ходилъ.
-- А у васъ что-нибудь серьезное, сеньоръ?-- спросилъ онъ.
-- Я здоровъ,-- отвѣтилъ Жоанъ Эдуардо.-- У насъ съ докторомъ другія дѣла.
Оба больныхъ поглядѣли на него съ завистью.