Жоанъ Эдуардо разсказалъ прерывающимся голосомъ свою скорбную исторію, особенно напирая на низкую роль отца Амаро и на невинность Амеліи.
Докторъ слушалъ его, медленно поглаживая бороду.
-- Я понимаю, въ чемъ дѣло,-- сказалъ онъ, когда Жоанъ Эдуардо кончилъ:-- ты и священникъ, вы оба любите дѣвушку. Онъ опытнѣе и энергичнѣе тебя, и она досталась ему. Это законъ природы. Болѣе сильный подавляетъ и оттѣсняетъ болѣе слабаго; самка и добыча достаются первому.
Жоанъ Эдуардо принялъ эти слова за насмѣшку.
-- Вамъ смѣшно, сеньоръ,-- сказалъ онъ взволнованно:-- а у меня сердце разрывается на части.
-- Послушай, голубчикъ,-- добродушно возразилъ старикъ:-- я философствую, а вовсе не смѣюсь надъ тобою. Но скажи, чего же ты хочешь отъ меня?
-- Я увѣренъ, что вы можете уговорить дѣвушку...
Докторъ улыбнулся.
-- Я могу прописать ей то или иное лѣкарство, но не могу приказать, чтобы она взяла себѣ того или иного мужчину. Развѣ я могу явиться къ ней и сказать: "Будьте добры предпочесть Жоана Эдуардо священнику?" Или явиться къ подлецу-священнику, котораго я никогда въ жизни не видалъ, и объявить: "Не смѣйте соблазнять дѣвушку!"
-- Но меня оклеветали, господинъ докторъ, меня расписали ей, какъ очень дурного человѣка, отъявленнаго негодяя...