-- Тосподи, и подумать только, что я не могу отомстить этому негодяю!-- перебилъ его Жоанъ Эдуардо, отталкивая отъ себя тарелку.
-- Не огорчайся, недалеко время мести,-- сказалъ Густаво въ утѣшеніе другу и сталъ разсказывать ему шопотомъ о томъ, что "готовилось въ Лиссабонѣ". Тамъ былъ уже основанъ республиканскій клубъ... Кромѣ того, рабочій классъ шевелился понемногу. Его самого приглашали вступить въ одну изъ группъ Интернаціонала, которую пріѣзжій изъ Мадрида испанецъ долженъ былъ основать въ Лиссабонѣ. Правда, Густаво никогда не видалъ этого испанца, такъ какъ ему приходилось скрываться отъ полиціи... Дѣло не состоялось, кромѣ того, по недостатку средствъ. Но въ столицѣ говорили, что скоро все наладится вновь, потому что нашелся человѣкъ, обѣщавшій пожертвовать сто тысячъ рейсъ. Войско тоже было посвящено въ эти дѣла; онъ самъ видалъ на одномъ собраніи полнаго, господина, про котораго говорили, что онъ -- майоръ... Онъ, дѣйствительно, выглядѣлъ, какъ майоръ. Однимъ словомъ, ввиду всѣхъ этихъ обстоятельствъ, Густаво былъ твердо увѣренъ въ томъ, что черезъ нѣсколько мѣсяцевъ все полетитъ къ чорту -- правительство, король, дворяне, капиталисты, епископы и всѣ прочія чудовища.
-- Тогда мы будемъ господами, голубчикъ, и засадимъ въ тюрьму и Годинъо, и Нуйиша, и всю остальную свору. Я примусь особенно охотно за Годиньо... Попамъ тоже наложимъ по заслугамъ. И народъ вздохнетъ тогда, наконецъ!
-- Да, но до тѣхъ поръ еще далеко,-- вздохнулъ Жоанъ Эдуардо, съ горечью думая о томъ, что революція придетъ слишкомъ поздно, чтобы вернуть ему Амелію.
Изъ-за занавѣски появился дядя Озоріо съ графиномъ краснаго вина.
-- Наконецъ-то вы явились, важный фидалго,-- насмѣшливо встрѣтилъ еіго наборщикъ.
-- Я не принадлежу къ этому класісу, но баронъ все-таки очень любезенъ со мною,-- возразилъ трактирщикъ, у котораго животъ, казалось, сталъ еще больше отъ удовольствія.
-- Онъ любезенъ съ вами за какія-то полдюжины голосовъ.
-- Нѣтъ, не поддюжины, а восемнадцать и,-- можетъ быть, даже девятнадцать. Но не прикажете-ли еще чего-нибудь, господа? Нѣтъ? Ну, очень жаль. Пейте, пейте на здоровье.
И онъ ушелъ къ прилавку, оставивъ двухъ- друзей передъ полнымъ графиномъ за обсужденіемъ грядущей революціи, которая дала-бы возможность одному изъ нихъ вернуть себѣ Амелію, а другому -- проучить хозяина Годиньо.