-- Строго говоря, это не услуга, а обязанность съ вашей стороны. Когда рѣчь идетъ о дѣлахъ, угодныхъ Богу, каждый человѣкъ обязанъ помогать по мѣрѣ своихъ силъ. Видите-ли, одна молодая дѣвушка хочетъ поступить въ монастырь. Я такъ довѣряю вамъ, что даже назову ея имя. Это Амелія, дочь сеньоры Жоаннеры.
-- Неужели, падре?
-- У нея, безусловно, есть призваніе къ монастырской жизни. Здѣсь виденъ перстъ Божій. Это замѣчательный случай.
И онъ разсказалъ звонарю пространную исторію. Дѣвушка разочаровалась въ жизни, разойдясь съ женихомъ. Но мать была стара, нуждалась въ ея помощи для веденія хозяйства и считала желаніе дѣвушки простымъ капризомъ. Но Амаро твердо зналъ, что это не капризъ, а истинное призваніе. Къ несчастью, его положеніе, какъ священника, было очень трудно и щекотливо. Безбожныя газеты (а, къ сожалѣнію, онѣ были въ большинствѣ; только и знали, что кричать противъ вліянія духовенства. Свѣтскія власти были еще безбожнѣе, чѣмъ газеты, и чинили всякія препятствія духовенству. Законы были прямо ужасны. Если-бы узнали, что онъ собирается готовить дѣвушку къ поступленію въ монастырь, его, несомнѣнно, посадили бы въ тюрьму. Между тѣмъ ему непремѣнно надо было часто видѣть дѣвушку, чтобы испытать ее и узнать, къ чему у нея больше склонности: къ одиночеству-ли, или къ уходу за больными, или къ вѣчному поклоненію Христу, или къ преподаванію. Однимъ словомъ, надо было изучить ея душу вдоль и поперекъ.
-- Но гдѣ-же мнѣ дѣлать это?-- воскликнулъ онъ, широко разводя руками и какъ бы негодуя на невозможность исполнить святой долгъ.-- Въ домѣ матери это немыслимо; тамъ уже относятся ко мнѣ съ подозрѣніемъ. Въ соборѣ, это то же самое, что на улицѣ. У меня на дому неудобно; дѣвушка, вѣдь, молода...
-- Конечно, конечно.
-- И вотъ, дядя Эшгельашъ, я вспомнилъ о вашемъ домѣ и надѣюсь, что вы не откажете мнѣ...
-- О, падре, мой домъ, обстановка, я самъ -- все къ вашимъ услугамъ.
-- Видите-ли, вы спасете душу дѣвушки, а это угодно Господу Богу...
-- И для меня это большое счастье, падре, огромное счастье! Я только боюсь, что мой домъ недостаточно удобенъ.