-- Ахъ, ты -- святой человѣкъ, голубушка!
Амелія скромно опускала глаза. Карлосъ тоже былъ посвященъ въ ея тайну и подходилъ къ двери, чтобы высказать свои искреннее одобреніе и симпатію.
-- Вы -- настоящій апостолъ,-- говорилъ онъ.-- Это великое дѣло. Ступайте, святая женщина, кланяйтесь мамашѣ.
И онъ возвращался въ аптеку и затоваривалъ съ помощникомъ:
-- Вотъ, поглядите, сеньоръ Аугусто. Вмѣсто того, чтобы проводить время въ разныхъ глупостяхъ, съ кавалерами, какъ другія дѣвушки, она дѣлается ангеломъ-хранителемъ и проводитъ лучшее время своей жизни у постели дѣвочки, разбитой параличомъ. Посудите сами: развѣ философія, матеріализмъ и прочія свинскія ученія могутъ внушать людямъ подобные поступки? Никогда! Только религія способна на это!
XVIII.
Это была самая счастливая пора въ жизни Амаро.
-- Господь Богъ очень милостивъ ко мнѣ,-- думалъ онъ иной разъ вечеромъ передъ сномъ, перебирая въ умѣ, по свойственной священникамъ привычкѣ, все, что произошло съ нимъ за день. Дѣйствительно, жизнь его протекала тихо и спокойно, доставляя ему много наслажденій. По службѣ все шло вполнѣ благополучно. Дона Жозефа Діасъ достала ему очень дешево прекрасную кухарку, по имени Схоластика. На улицѣ Милосердія у него была цѣлая свита покорныхъ почитательницъ. Разъ или два въ недѣлю онъ проводилъ часъ блаженства въ домикѣ дяди Эшгельаша. И къ довершенію полнаго счастья погода стояла такая чудесная, что стали, распускаться розы.
Но пріятнѣе всего было то, что ни старухи, ни священники, ни кто-либо изъ постороннихъ не подозрѣвали о его свиданіяхъ съ Амеліей. Старухи спрашивали иногда у дѣвушки, какъ поживаетъ больная. Амелія отвѣчала, что Тото очень измѣнилась и начинаетъ понимать Законъ Божій; тогда онѣ скромно мѣняли разговоръ. Въ виду неограниченной вѣры въ ея добродѣтель, Амелія предложила однажды отцу Амаро сказать пріятельницамъ, что онъ приходитъ иногда посмотрѣть, какъ она занимается съ Тото.
-- Тогда, по крайней мѣрѣ, если кто-нибудь увидитъ, какъ ты входишь въ домъ дяди Эшгельаша, это не возбудитъ никакихъ подозрѣній.