Наступило молчаніе. Амаро сидѣлъ съ опущенными глазами и смущенно проводилъ пальцами по губамъ.
-- Отца Лизета нѣтъ сейчасъ въ Лиссабонѣ?-- спросилъ онъ.
-- Онъ во Франціи. У него сестра очень плоха. Онъ все такой же, какъ раньше, очень любезенъ и привѣтливъ.
-- Онъ уже очень старъ, кажется?-- спросилъ Амаро.
-- Да, конечно, но онъ прекрасно сохранился.
И, обращаясь къ стоявшей у рояля дамѣ, графиня спросила:
-- Неправда-ли, Тереза?
Амаро взглянулъ тогда на эту даму, и она показалась ему не то богинею, не то королевою. Контуры ея плечъ и груди были великолѣпны, черные, слегка волнистые волосы красиво обрамляли бѣлое лицо съ властнымъ профилемъ, какъ у Маріи-Антуанетты. Шея и руки были покрыты чернымъ газомъ, подъ которымъ виднѣлась бѣлая кожа. Она говорила тихимъ голосомъ на непонятномъ для Амаро языкѣ, и красивый блондинъ слушалъ ее, покручивая холеные усы.
-- Что, въ вашемъ приходѣ былъ набожный народъ, сеньоръ Амаро?-- спросила священника графиня.
-- Очень набожный.