-- Да, вѣдь, плащъ еще не освященъ. Ты не должна смущаться.
Онъ тщательно сложилъ его, завернулъ въ бѣлую тряпку и сложилъ обратно въ ящикъ, не говоря ни слова. Амелія смотрѣла на него, точно окаменѣлая, и только губы ея шевелились, шепча молитву.
Когда-же онъ сказалъ, что пора итти въ домъ звонаря, Амелія отступила въ ужасѣ, словно ее манилъ къ себѣ злой духъ.
-- Нѣтъ, сегодня не надо!-- воскликнула она тономъ горячей мольбы.
Амаро сталъ настаивать.-- Ты прекрасно знала, что не грѣшно одѣвать плащъ, разъ онъ не освященъ... Нельзя-же быть такой щепетильной и глупой! Чортъ возьми! Полчаса въ домѣ звонаря ничего не измѣнятъ...
Она подходила къ двери, ничего не отвѣчая.
-- Такъ ты не желаешь?
Она обернулась и повторила тономъ мольбы:
-- Нѣтъ, сегодня не надо!
Амаро пожалъ плечами, а Амелія быстро прошла черезъ соборъ съ опущенными глазами, словно на нее могли обрушиться съ угрозами статуи разъяренныхъ святыхъ.