Въ результатѣ онъ являлся иногда въ домъ дяди Эшгельаша съ таинственнымъ и радостнымъ видомъ, неся подарокъ Амеліи -- то шелковый платочекъ, то цвѣтной галстухъ, то пару перчатокъ. Она приходила въ восторгъ отъ этого доказательства горячей любви священника, и въ полутемной комнатѣ начиналась настоящая вакханалія любви въ то время, какъ снизу раздавался сиплый, непрерывный кашель умирающей Тото.
XX.
-- Гдѣ сеньоръ каноникъ? Мнѣ надо поговорить съ нимъ. И поскорѣе, пожалуйста.
Прислуга провела отца Амаро въ кабинетъ Діаса и побѣжала наверхъ къ донѣ Жозефѣ разсказать, что священникъ пришелъ очень взволнованный, и, навѣрно, съ нимъ случилось какое-нибудь несчастье.
Амаро рѣзко открылъ тѣмъ временемъ дверь въ кабинетъ каноника и крикнулъ, даже не здороваясь:
-- Амелія забеременѣла.
Каноникъ, сидѣвшій у письменнаго стола, отвалился на спинку кресла, какъ безжизненная масса.
-- Что!?
-- Она беременна!
И полъ затрещалъ подъ бѣшеными шагами отца Амаро, забѣгавшаго по комнатѣ отъ стола къ окну и обратно.