Онъ пошелъ внизъ и встрѣтился на лѣстницѣ съ каноникомъ.
-- Ну, какъ?-- спросилъ Амаро шопотомъ, наклоняясь къ уху отца-наставника.
-- Все устроилось. А какъ у васъ.
-- Тоже.
И священники молча пожали другъ другу руки въ темнотѣ.
Черезъ нѣсколько дней, послѣ обильныхъ слезъ, Амелія уѣхала съ доною Жозефою въ Рикосу въ шарабанѣ.
Для больной устроили удобное сидѣнье изъ подушекъ. Гертруда ѣхала на возу, нагруженномъ ящиками, сундучками, корзинами, мѣшками, посудою, корзиночкою съ кошкою и большимъ пакетомъ образовъ любимыхъ святыхъ доны Жозефы.
Въ концѣ недѣли пришелъ чередъ сеньоры Жоаннеры. Улица Милосердія огласилась скрипомъ телѣги, запряженной быками и увозившей на дачу посуду и мебель, а сеньора Жоаннера и Руса поѣхали въ томъ же шарабанѣ, въ которомъ отвезли въ Рикосу Амелію, и тоже повезли съ собою корзинку съ кошкою.
Каноникъ уѣхалъ еще наканунѣ, и Амаро одинъ провожалъ сеньору Жоаннеру; она расплакалась, садясь въ экипажъ.
-- Полно, полно, что вы, сеньора,-- сказалъ Амаро.