Эти двое не поняли другъ друга. Славный Феррао прожалъ всю жизнь въ приходѣ изъ пятисотъ душъ, поклонявшихся безо всякихъ мудрствованій Господу Богу, Пресвятой Дѣвѣ и Святому Викентію, покровителю прихода, и былъ мало опытенъ въ дѣлахъ исповѣди; а тутъ передъ нимъ была сложная душа капризной и упрямой городской ханжи. Выслушивая длинный перечень смертныхъ грѣховъ, бѣдный аббатъ только шепталъ въ изумленіи:
-- Какъ это странно, какъ это странно!
Дона Жозефа подробно разсказывала ему свои грѣхи. Въ первый-же вечеръ по пріѣздѣ въ Рикосу, начавъ читать молитвы Божіей Матери, она вспомнила, вдругъ, что оставила въ городѣ красную фланелевую юбку, такъ хорошо грѣвшую ей ноги во время приступовъ боли. Она начинала молитву снова тридцать восемь разъ, а красная юбка неизмѣнно становилась между него и Богородицею! Она перестала молиться, измучившись и выбившись изъ силъ, я почувствовала сейчасъ-же сильную боль въ ногахъ; внутренній голосъ сказалъ ей, что это Божія Матерь колетъ ей ноги булавками изъ мести...
Аббатъ привскочилъ на стулѣ.
-- Полно, что вы говорите, сеньора!
-- Охъ, это еще не все, сеньоръ аббатъ.
Ее мучилъ еще одинъ грѣхъ; за молитвою она чувствовала иногда, что къ горлу подступаетъ мокрота. И вотъ ей приходилось сплевывать ее съ именемъ Господа Бога или Пресвятой Дѣвы на устахъ. Иной разъ она глотала мокроту, но тогда имя Божіе спускалось съ нею вмѣстѣ въ желудокъ и даже смѣшивалось съ пищею. Что дѣлать въ такихъ случаяхъ?
Аббатъ вытиралъ со лба потъ, вытаращивъ глаза отъ ужаса и изумленія.
Но было кое-что еще похуже; наканунѣ вечеромъ она принялась молиться, вполнѣ спокойно и съ благоговѣніемъ, святому Франциску, и вдругъ -- непонятно почему -- ей стало любопытно узнать, какъ выглядитъ Святой Францискъ голымъ.
Славный Феррао заерзалъ на стулѣ. Дона Жозефа глядѣла на него тревожно, ожидая спасительнаго совѣта.