-- Вы не имѣете никакого основанія къ тому, чтобы быть несчастною. Каковы бы ни были ваши огорченія, христіанская душа всегда можетъ найти утѣшеніе... Нѣтъ грѣха, котораго Господь не простилъ-бы... Вы не должны только таить горе въ себѣ; оно душитъ васъ и заставляетъ плакать. Если я могу помочь вамъ чѣмъ-нибудь, облегчить ваше горе, то приходите ко мнѣ...
-- Когда?-- опросила она, желая воспользоваться какъ можно скорѣе помощью этого святого человѣка.
-- Когда хотите,-- отвѣтилъ онъ, смѣясь.-- У меня нѣтъ опредѣленныхъ часовъ для утѣшенія. Церковь открыта всегда, и Господь никогда не покидаетъ ея.
На слѣдующее утро, на зарѣ, прежде чѣмъ дона Жозефа проснулась, Амелія отправилась въ церковь и простояла два часа на колѣняхъ въ маленькой исповѣдальнѣ.
XXIII.
Отецъ Амаро кончилъ обѣдать и курилъ, глядя въ потолокъ, чтобы не видѣть изможденнаго лица прислужника, сидѣвшаго передъ нимъ неподвижно уже полчаса и ставившаго по вопросу черезъ каждыя десять минутъ.
-- Вы не подписаны больше на Націю, падре?
-- Нѣтъ, сеньоръ, я читаю теперь Популярную Газету.
Прислужникъ замолчалъ и скоро началъ напряженно готовить губы къ новому вопросу.
-- А что, ничего неизвѣстно про негодяя, написавшаго пасквиль въ газетѣ?