И, желая смягчить это строгое сужденіе, онъ добавилъ:
-- Конечно, это былъ очень нехорошій поступокъ. Но онъ раскаялся и поплатился за него слезами и голоданіемъ.
Эти слова глубоко тронули Амелію.
Около этого времени докторъ Гувеа тоже сталъ бывать въ Рикосѣ, потому что здоровье доны Жозефы ухудшилось съ наступленіемъ холодныхъ осеннихъ дней. Амелія запиралась сперва у себя въ комнатѣ, передъ пріѣздомъ доктора, дрожа при мысли, что этотъ строгій старикъ увидитъ ея состояніе. Но ей пришлось однажды поневолѣ явиться въ комнату старухи, чтобы выслушать отъ доктора указанія относительно ухода за больною. Когда она провожала его въ прихожую, старикъ остановился, поглядѣлъ на нее, поглаживая длинную сѣдую бороду, и сказалъ, улыбаясь:
-- Правъ я былъ, говоря матери, чтобы выдала тебя замужъ.
На глазахъ Амеліи показались слезы.
-- Полно, полно, голубушка,-- сказалъ онъ отеческимъ толомъ, беря ее за подбородокъ.-- Я даже очень радъ, какъ натуралистъ, что ты оказалась полезною для общаго порядка вещей. Поговоримъ лучше о томъ, что теперь важнѣе для тебя.
Онъ далъ ей нѣсколько совѣтовъ относительно гигіены ея теперешняго положенія и направился внизъ. Но Амелія удержала его,-- говоря испуганнымъ тономъ горячей мольбы:
-- Вы, вѣдь, не разскажете обо мнѣ никому, сеньоръ?
Докторъ Гувеа остановился.