И вотъ, въ одинъ прекрасный день, отецъ Амаро неожиданно появился въ Рикосѣ!
Онъ выглядѣлъ великолѣпно въ новой рясѣ и лакированныхъ ботинкахъ, загорѣвъ на солнцѣ и вольномъ воздухѣ. Его подробные разсказы о Віерѣ, о знакомыхъ, о рыбной ловлѣ, внесли въ печальную атмосферу дома свѣжую струю веселой жизни на морскихъ купаньяхъ. У доны Жозефы появились на глазахъ слезы отъ удовольствія видѣть и слышать милаго падре.
-- А что вы тутъ подѣлываете?-- опросилъ онъ.
Старуха стала горько жаловаться на одиночество. Охъ, она губила свою душу въ этомъ мрачномъ домѣ!
-- А мнѣ было такъ хорошо въ Віерѣ, что я думаю опятъ поѣхать туда,-- сказалъ отецъ Амаро, покачивая ногою.
Амелія не сдержала своего негодованія.
-- Какъ! Опять поѣдете!
-- Да,-- отвѣтилъ онъ.-- если, сеньоръ настоятель дастъ мнѣ отпускъ на мѣсяцъ, я воспользуюсь имъ для поѣздки въ Віеру. Мнѣ дѣлаютъ постель на диванѣ у отца-наставника... Я купаюсь въ морѣ... Лерія наскучила мнѣ... Я больше не могу оставаться тамъ.
Старуха была въ отчаяніи. Неужели онъ уѣдетъ? Онѣ умрутъ здѣсь отъ тоски.
Амаро засмѣялся съ ироніей.