-- Вѣдь, вы обѣ можете обойтись безъ моего общества. У васъ есть здѣсь хорошіе друзья.
-- Не знаю,-- возразила старуха язвительно:-- можетъ быть, друг і е могутъ обойтись безъ васъ, падре, но я нѣтъ... моя душа погибаетъ здѣсь... Отъ здѣшнихъ друзей нѣтъ никакого толку.
Но Амелія перебила старуху, чтобы позлить ее:
-- Притомъ еще аббатъ Феррао боленъ ревматизмомъ послѣднее время. Безъ него чувствуешь себя здѣсь, словно въ тюрьмѣ.
Допа Жозефа злобно усмѣхнулась. Отецъ Амаро всталъ, чтобы уходить, и высказалъ сожалѣніе по поводу болѣзни аббата.
-- Бѣдный! Это святой человѣкъ. Я навѣщу его въ свободную минуту. Такъ, завтра я буду у васъ, дона Жозефа, и мы сдѣлаемъ все возможное, чтобы успокоить вашу душу. Не безпокойтесь, пожалуйста, дона Амелія, я знаю теперь дорогу.
Но Амелія все-таки пошла проводить его... Они молча прошли залу. Амаро натягивалъ черныя лайковыя перчатки. На площадкѣ лѣстницы онъ церемонно снялъ шляпу и поклонился.
-- До свиданья, сеньора.
Амелія стояла, словно окаменѣлая, глядя, какъ онъ невозмутимо опускается по лѣстницѣ, точно совершенно равнодушный человѣкъ.
На слѣдующій день священникъ вернулся пораньше и долго просидѣлъ наединѣ съ доною Жозефою.