Амелія въ нетерпѣніи ходила взадъ и впередъ по залу съ торящими отъ возбужденія глазами. священникъ вышелъ, наконецъ, отъ доны Жозефа, снова натягивая перчатки съ невозмутимымъ видомъ.
-- Вы уже уходите?-- спросила она дрожащимъ голосомъ.
-- Да, ухожу, сеньора. Я поболталъ немного съ доною Жозефою.
Онъ снялъ шляпу и низко поклонился.
-- До-свиданья, сеньора.
-- Подлецъ!-- прошептала Амелія, блѣдная.
Онъ поглядѣлъ на нее, какъ бы изумляясь, и повторилъ:
-- До-свиданья, сеньора.
Затѣмъ онъ медленно спустился, какъ наканунѣ, по широкой, каменной лѣстницѣ. Первою мыслью Амеліи было донести на него главному викарію. Потомъ она просидѣла всю ночь за столомъ и написала Амаро письмо, полное упрековъ и жалобъ. Но Амаро передалъ въ отвѣтъ только на словахъ черезъ посланнаго мальчика, что можетъ быть "зайдетъ ненадолго въ пятницу".
Амелія снова провела всю ночь въ слезахъ, а отецъ Амаро потиралъ тѣмъ временемъ руки отъ удовольствія, у себя дома.