-- Не знаю. Навѣрно, все выдумки Салданьи.
-- Охъ, миленькій, хорошо, коли такъ. Только безбожники могутъ грѣшить. Ну, кланяйся нашимъ святымъ въ Рикосѣ.
И онъ сбѣжалъ внизъ по лѣстницѣ, отправляясь въ полкъ учить "солдатиковъ добродѣтели".
Амаро былъ глубоко подавленъ. Очевидно, на него былъ сдѣланъ анонимный доносъ главному викарію за любовь къ Амеліи. А тутъ еще ребенокъ, въ полумилѣ отъ города, могъ послужить живымъ доказательствомъ его вины! Ему казалось чудомъ, что Либаниньо, заглядывавшій къ нему не чаще, чѣмъ разъ въ годъ, явился съ ужасною вѣстью какъ разъ въ то время, когда онъ боролся съ совѣстью. Очевидно, милосердный Богъ не желалъ видѣть на свѣтѣ еще одного незаконнорожденнаго и требовалъ своего ангела къ себѣ.
Колебаніямъ Амаро былъ положенъ конецъ. Онъ съѣздилъ верхомъ къ Карлотѣ, пробылъ у нея до четырехъ часовъ и почувствовалъ большое облегченіе по возвращеніи домой. Все было кончено! Карлота и карликъ получили отъ него деньги за годъ впередъ. Теперь оставалось только ждать вечера.
Но дома, въ одиночествѣ, его стали преслѣдовать ужасныя галлюцинаціи: то Карлота душила краснаго, новорожденнаго младенца, то полиція отрывала трупъ изъ земли, и его вели вмѣстѣ съ карликомъ въ тюрьму. Его подмывало вскочить на лошадь, вернуться въ Баррозу и нарушить договоръ... Но подавленность духа мѣшала ему собраться и привести желаніе въ исполненіе.
Необходимость отвлечься немного отъ гнетущихъ мыслей побудила его пойти навѣстить Натаріо, который вставалъ уже послѣ болѣзни. Какъ только отецъ Амаро вошелъ, Натаріо крикнулъ ему, не вставая съ кресла:
-- Что, видали? Этого-то идіота съ ливрейнымъ лакеемъ!
Жоанъ Эдуардо проѣзжалъ въ это время по улицѣ верхомъ на гнѣдой лошади, вмѣстѣ съ воспитанниками. Натаріо бѣсился отъ безсилія, лишенный возможности, изъ-за болѣзни, снова начать противъ него кампанію и выгнать его путемъ какой-нибудь интриги изъ дома помѣщика.
-- Оставьте его въ покоѣ,-- посовѣтовалъ Амаро.