Онъ медленно спустился къ себѣ въ спальню съ полнымъ стаканомъ. Руки его дрожали, и вода расплескалась на блюдечко и на пальцы.
Онъ легъ, не прочитавъ на ночь молитвъ. Уже поздно ночью Амелія слышала, какъ онъ возбужденно ходилъ взадъ и впередъ по своей комнатѣ.
V.
Амелія тоже никакъ не могла заснуть въ этотъ вечеръ. На комодѣ медленно гасла лампа, отравляя воздухъ сквернымъ запахомъ масла; на полу бѣлѣли сброшенныя нижнія юбки. Глаза кошки сверкали въ темнотѣ фосфорическимъ зеленоватымъ блескомъ.
Въ сосѣдней квартирѣ непрерывно плакалъ грудной ребенокъ. Амелія слышала, какъ мать укачиваетъ его, напѣвая пѣсенку:
"Спи, малютка, спи..."
Это была бѣдная прачка Катерина, которую поручикъ Сова бросилъ беременную и съ груднымъ ребенкомъ. Она была прежде хорошенькою блондинкою, а теперь обратилась въ изможденную, поблекшую женщину.
"Спи, малютка, спи..."
Амелія хорошо знала эту колыбельную пѣсенку. Когда ей было семь лѣтъ, мать постоянно напѣвала ее въ длинныя зимнія ночи маленькому, давно умершему сыночку.
Амелія прекрасно помнила это время. Они жили тогда на другой квартирѣ. Подъ окномъ спальни росло лимонное дерево, и на его пышныхъ вѣтвяхъ мать развѣшивала пеленки малютки Жоана для просушки. Отца дѣвочка никогда не знала. Онъ былъ военнымъ и умеръ молодымъ; мать иногда вспоминала, вздыхая, о его статной, красивой фигурѣ въ блестящей формѣ кавалериста.