-- Замѣчательно вкусно, восхитительно, сеньоръ... Такой стряпни и въ раю не найти. Удивительно, чудесно...
Добрый аббатъ даже краснѣлъ отъ удовольствія. Онъ былъ, по словамъ настоятеля -- "божественнымъ мастеромъ своего дѣла", прочиталъ много книгъ по кулинарному искусству, постоянно изобрѣталъ новыя кушанья и гордился тѣмъ, что "изъ его головы вышло немало вкусныхъ вещей". Жизнь это протекала мирно и счастливо въ обществѣ старой Гертруды, добродушной и болтливой женщины, и его единственною мечтою было страстное желаніе угостить какъ-нибудь обѣдомъ самого епископа.
-- Кушайте пожалуйста, падре,-- говорилъ онъ Амаро, передавая ему блюдо.-- Я уже такъ старался... Не угодно-ли откушать греночковъ подъ соусомъ? Не буду хвалиться, но соусъ, кажется, вышелъ у меня недурно сегодня.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Обѣдъ былъ дѣйствительно приготовленъ такъ хорошо, что, по словамъ каноника Діаса, Даже Святой Антоній могъ соблазниться имъ въ пустынѣ. Всѣ гости сбросили плащи и сидѣли въ. однѣхъ рясахъ, медленно прожевывая пищу и почти не разговаривая. Полуденное солнце весело играло на пузатыхъ стаканахъ со старымъ виномъ, посудѣ и блюдечкахъ со свѣжими оливками, а славный аббатъ внимательно рѣзалъ на тонкіе ломтики бѣлую грудинку фаршированнаго каплуна, сіяя отъ искренняго удовольствія.
Окна столовой выходили на дворъ. У самыхъ подоконниковъ, росли цвѣтущіе кусты камелій, за ними виднѣлось нѣсколько яблонь на фонѣ голубого неба. Вдали слышался скрипъ норіи.
Либаниньо ѣлъ за четверыхъ, не переставая подшучивать надъ Гертрудою.
-- Дай-ка мнѣ блюдо съ зеленью, цвѣточекъ мой прелестный. И не гляди на меня такъ, плутовка, ты губишь меня совсѣмъ.
-- Экій болтунъ!-- отвѣчала старуха весело.-- Вы бы поухаживали за мною тридцать лѣтъ тому назадъ.
Священники давились отъ смѣха. Двѣ бутылки портвейна были уже выпиты, и отецъ Брито разстегнулъ рясу.