Къ двери, со стороны двора, подошелъ старый нищій, жалобно бормоча молитву. Гертруда, подала ему хлѣба, и священники заговорили о томъ, что въ окружающей мѣстности появилось за послѣднее время очень много нищихъ и бродягъ.
-- Бѣдность большая, что ужъ и говоритъ!-- говорилъ мягкосердечный аббатъ.-- Голубчикъ Діасъ, скушайте еще кусочекъ, каплуна.
-- Да, бѣдность здѣсь велика, но лѣнь еще больше,-- сухо возразилъ отецъ Натаріо.-- Я знаю, что во многихъ имѣніяхъ нехватаетъ работниковъ; это не мѣшаетъ, однако, здоровымъ и молодымъ парнямъ бродить изъ деревни въ деревню и просить милостыню. Все это мерзавцы и негодяи.
-- Полно, полно, батюшка,-- перебилъ его аббатъ.-- Въ нашей мѣстности дѣйствительно очень много бѣдноты. Я знаю семьи, гдѣ отецъ, мать и нѣсколько человѣкъ дѣтей спятъ на полу въ повадку, какъ свиньи, и питаются однѣми овощами.
-- А чѣмъ же имъ больше питаться, по твоему мнѣнію?-- воскликнулъ каноникъ Діасъ, обгладывая косточку жирнаго каплуна и обсасывая свои пальцы.-- Не индѣйкой же? Какъ ты полагаешь? Каждый ѣсть, какъ ему подобаетъ по положенію.
Аббатъ усѣлся поудобнѣе, поправилъ на животѣ салфетку и сказалъ тономъ глубокаго убѣжденія:
-- Бѣдность угодна Господу Богу.
-- Хорошо, когда находятся богатые люди, оставляющіе наслѣдство церкви на дѣла благочестія,-- замѣтилъ отецъ Амаро съ серьезнымъ видомъ.
-- Собственность должна непремѣнно находиться въ рукахъ у церкви,-- произнесъ Натаріо авторитетнымъ тономъ.
Каноникъ Діасъ громко икнулъ и добавилъ: