-- Перестаньте, успокойтесь,-- сказалъ Натаріо.
-- Чего тутъ успокаиваться! Я переломаю ему всѣ ребра,
-- Но какъ же вы сдѣлаете это, когда вы не знаете, кто этотъ либералъ?
-- Какой тамъ либералъ? Я изобью адвоката Годиньо. Онъ вѣдь издатель газеты. Переломаю я ему всѣ кости!
Голосъ его звучалъ хрипло, и онъ бѣшено стучалъ кулакомъ по столу. Ему напомнили, что каждый христіанинъ обязанъ прощать наносимыя ему обиды. Сеньора Жоаннера вспомнила маслянымъ голосомъ о пощечинѣ, на которую Іисусъ Христосъ отвѣтилъ полнымъ смиреніемъ. Отецъ Брито долженъ былъ брать примѣръ съ Христа.
-- При чемъ тугъ Христосъ?-- закричалъ Брито, не помня себя отъ бѣшенства.
Это богохульство привело въ ужасъ всѣхъ присутствующихъ
-- Полно, отецъ Брито, что вы говорите!-- воскликнула, сестра каноника, отодвигаясь отъ него. Даже Амелія возмутилась, а отецъ Амаро произнесъ съ вѣсомъ:
-- Брито, вы совсѣмъ забылись.
-- Что же мнѣ дѣлать, если меня забрасываютъ грязью?