Во имя нашего Завтра -- сожжем Рафаэля,
Музеи разрушим, растопчем искусства цветы.
В связи с третьей строкой этой строфы член Художественной коллегии Пролеткульта Иер. Ясинский писал: "Рафаэль -- велик и несравненен, а все, что "под Рафаэля" -- уже второй и третий сорт...
Кстати, вспоминается, как лет тридцать с лишком назад Репин разносил Рафаэля и как недавно наш поэт тов. Кириллов провозгласил, что мы "сожжем Рафаэля", и за это газета "Новая Жизнь" обрушилась на него со свойственным ей мелкомыслием. Разумеется, Репин в свое время, и т. Кириллов в наши дни имели в виду не буквальное уничтожение Рафаэля, а разрушение рафаэлевщины, т. е. упразднение художественного рабства, вырождающегося непременно всегда в безнадежное безвкусие или художественный идиотизм". (Ясинский Иер. Выставка автодидактов. -- Журн. "Грядущее", Пг., 1918, No 4, июнь, 2-я с. обложки).
С. Лешенков ?С. Клычков?, приведя строки из стихотворения М. Герасимова "Мы" (сб. "Завод огнекрылый", с. 19), --
Мы -- Вагнер, Винчи, Тициан.
Мы новому музею-зданью
Воздвигнем купол как Монблан, --
писал: "Да, это не поруганный Рафаэль ради еще неведомого "Завтра", это "не искусства цветы", растоптанные беспощадным трактором Революции, -- здесь, на развалинах старого экономического уклада заревеют новым светом все прекрасные достижения человеческого гения..." (?Рец. на сб. "Завод огнекрылый"?, журн. "Горн", М., 1918, No 1, с. 84).
Здесь нет того преступного геростратизма по отношению к Софии футуристов с почти вчерашней волчьею мудростью века по акафистам Ницше... -- Герострат -- грек из Эфеса (М. Азия) -- желая стать известным, сжег в 356 г. до н. э. (в ночь рождения Александра Македонского) выдающееся произведение античного искусства -- храм Артемиды Эфесской (считался одним из семи чудес света). Герострат был убит. Его имя стало нарицательным.