Тогда воевода закричалъ солдатамъ и крестьянамъ приступить къ пустынѣ и палить. Раздались выстрѣлы и уже не пыжами.
Одинъ изъ раскольниковъ, Андрей Спиридоновъ, былъ убитъ.
Въ это время показался дымъ изъ часовни. Солдаты и крестьяне, по приказанію воеводы, кинулись въ ворота, разломали ихъ, стащили раскольниковъ съ крыльца, но въ дверь взойти не было возможности, успѣли только вытащить изъ окна старуху (Анну Герасимову). Одинъ раскольникъ самъ выскочилъ изъ окна. Трое были схвачены на крыльцѣ. Прочіе всѣ сгорѣли или задохлись.
Это дѣло обратило вниманіе духовнаго начальства, которое сообщило сенату, чтобъ шенкурскому воеводѣ и другимъ свѣтскимъ командирамъ такіе непорядочные поступки воспретить, ибо по всему видно (замѣчало духовное начальство), "что оные раскольники предали себя сожженію, видя отъ него, майора Чернявскаго, страхъ."
II.
1733.
Іюня 25 дня 1733 года, въ канцелярію каргопольскаго воеводы, крестьянинъ каргопольскаго уѣзда, мошенскаго стану, деревни Погостица, Ѳедоръ Никитинъ Силинъ, привелъ съ собою связанную по рукамъ и ногамъ женщину: это была жена его, Маланья Сергѣева. Два года и пять мѣсяцевъ пропадала она отъ мужа, скиталась по различнымъ скитамъ, и наконецъ возвратилась сама собою къ мужу изъ бѣговъ. Не говоря дурнаго слова, мужъ связалъ ее и привелъ къ воеводѣ.
Маланью потребовали къ судейскому столу и велѣли сказывать, гдѣ она была въ бѣгахъ?
"Въ прошломъ 1730 году -- отвѣчала Маланья -- въ зимнее время, а мѣсяца и числа сказать не упомню, сошла она отъ мужа своего, мошенскаго стану, за канакшинскую волость, за выставку Мехренешку въ лѣсъ, такимъ-образомъ: была она въ гостяхъ въ деревнѣ Климушинѣ, у матери своей, Авдотьи Варламовой дочери, и тутъ случился быть деревни Мехренешки Иванъ Васильевъ сынъ Козловъ, который подговорилъ ее идти жить въ лѣсъ, и по тому подговору свелъ ее въ поромское жительство изъ чаженскаго толку, и крестилъ ее старецъ, котораго жители называли иваномъ, а чей сынъ и имени его не знаетъ, и нарекъ ей имя Авдотья, которымъ она и называлась.
"И оный старецъ ей въ церковь и къ попу для церковныхъ потребъ ходить не велѣлъ, для того, что-де въ церкви старыхъ образовъ мало, всѣ новые, и окрестясь была она тутъ двое сутки, а оттоль помянутый Иванъ Козловъ свелъ ее въ лѣсъ за Мехренешку, гдѣ жила и работала у него Козлова черную работу!"