Показаніе было снято; привели на справку законы о преслѣдованіи раскольниковъ, а потомъ избрали благонадежнаго подканцеляриста Петра Топпна, капрала Ивана Лопатина съ солдатами, и всѣхъ отправили отыскивать раскольниковъ.
Поромское раскольническое жительство получило начало около 1780 года. Оно находилось неподалеку отъ нынѣшней заднедупровской волости, каргопольскаго уѣзда, олонецкой губерніи. Наставники въ немъ сперва были: каргопольскаго уѣзда, дворцовой плеской волости крестьяне: Иванъ Александровъ, Авдей Степановъ, архангельской волости Маркъ Ивановъ, а послѣ ихъ смерти -- раскольникъ, старецъ Василій Ивановъ. Онъ жилъ въ особенной кельѣ въ лѣсу, былъ монахъ и старъ, умѣлъ грамотѣ, приходилъ временемъ въ часовню и говорилъ часы. Наставники пустыни не имѣли никакой особой власти, и жители поромскіе жили каждый собою, принадлежали къ сектѣ безпоповщинской. Церкви у нихъ не было и никакого священнодѣйствія. Они сходились въ часовню, пѣли часы, вечерни и утрени по старопечатнымъ книгамъ, крестились двухперстнымъ сложеніемъ. Въ случаѣ смерти, умирающій исповѣдывался у наставника, а если его не случалось тутъ, то исповѣдывалъ присутствующій сотоварищъ-раскольникъ; хоронили безъ отпѣванья и безъ причащенія св. тайнъ. Скитники были большею частью бѣглые крестьяне олонецкой губерніи, дворцовыхъ и монастырскихъ вотчинъ; случались и помѣщичьи. Всѣхъ принадлежавшихъ къ поромскому жительству было до 200 человѣкъ, но въ подушный окладъ было записано только 33 человѣка. Съ каждой души платилось по 1 руб. 50 коп.; деньги эти употреблялись въ число суммъ, назначенныхъ на содержаніе кексгольмскаго гарнизона, стоявшаго въ Каргополѣ, и вносились прямо раскольниками въ гарнизонный штабъ. Женщины (вдовы и дѣти) жили особо отъ мужчинъ, въ своихъ кельяхъ. Молиться приходили въ часовню, но становились особо за перегородкою, нарочно для того поставленною. Исповѣдывались у тѣхъ же наставниковъ, а въ случаѣ ихъ отсутствія, у родныхъ раскольниковъ. Вступающихъ въ ихъ сословіе перекрещивали по обряду, принятому въ Выгорѣцкомъ общежительствѣ.
Въ первое время устройства поромскаго жительства, раскольники жили вмѣстѣ съ женами, и новорожденныхъ дѣтей относили крестить въ погостъ Дубровно къ православнымъ священникамъ. Наставшій не принимали на себя крещеніе малолѣтнихъ.
Въ народѣ поромскій скитъ былъ подъ именемъ чаженскаго толку, но особаго чаженскаго толку или секты не существовало.
Раскольники чаженскаго толку были послѣдователи безпоповщинскаго толка, ученики Андрея и Семена Денисовыхъ. Въ 1710 году Выгорѣцкое общежительство взяло съ торговъ въ оброкъ большую пашенную дачу на рѣкѣ Чажепкѣ, каргопольскаго уѣзда; мѣра этой дачи была опредѣлена самымъ простымъ и удобнымъ образомъ: 16 верстъ въ длину, 16 въ ширину, 16 во всѣ четыре стороны. Сюда отрядили выговцы нѣсколько семействъ и наставника, и извлекая огромныя выгоды отъ запашекъ, они вмѣстѣ съ тѣмъ распространяли свое ученіе. Отсюда названіе чаженскаго толку. Первые наставники поромскаго скита были выговцы. Но возвратимся къ нашему дѣлу.
Благонадежный подканцеляристъ Петръ Тонинъ, съ капраломъ и двумя солдатами, не очень спѣшно добрались до раскольниковъ. Они поѣздили но окрестнымъ деревнямъ, погостили, покутили, набрали 5 человѣкъ понятыхъ, и только 11 сентября эта вооруженная коммиссія явилась въ поромское раскольничье жилище.
Раскольники успѣли узнать отъ сосѣднихъ жителей объ угрожающей имъ опасности. Начальники поромскаго скита ударили въ колокола часовни, и жители келій и скитовъ съ женами и дѣтьми собрались къ часовнѣ.
-- ѣдутъ за нами изъ Каргополя посланные, объявляли начальники:-- а зачѣмъ, того не вѣдаемъ; и ежели для того, чтобъ брать, то какъ наши прежніе товарищи, по ихъ обычаю, сгоримъ, православные христіане. Насъ будутъ мучить и бить за то, что крестимся двухверстнымъ сложеніемъ. Не отдадимся братіе -- сгоримъ за правовѣріе.
Закипѣла работа: начали сносить въ часовню и около нея солому, смолье, бересту; къ дверямъ приставили щитъ. Работы было много; часовня была большая, въ длину девяти, въ ширину шести саженъ (изъ показаній раскольниковъ). Вооруженная слѣдственная коммиссія застала поромскихъ жителей готовыхъ на страдальческій отпоръ.
Старецъ, учитель Василій, читалъ молитвы и проповѣдивалъ въ часовнѣ. Снаружи же на дворѣ толпа встрѣтила поднятаго, капрала и солдатъ.