Глеб Иванович густо и гневно плюнул.
-- Я от тебя ухожу. Не хочешь иметь сына в дому, сын найдет себе квартиру, комнату, собачью будку, а Лию не оставит.
-- Помни! -- угрожающе вставил Глеб Иванович. -- С голоду будешь подыхать... штаны свалятся... копейки не дам. У меня тоже дело решенное.
Алеша небрежно махнул рукой.
-- Мне ничего не надо. Я даже могу вернуть тебе твой юбилейный подарок. На вот, возьми! У тебя деньги к деньгам, а у меня ничего.
Глеб Иванович попятился и презрительно оглядел сына.
-- Кошачьих подарков я не делаю, сынок! Деньги это твои. А только деньги последние. Не упрашивай меня, не прибеднивайся -- не будет по-твоему. Помирать будешь -- на похороны не приду. И ты на мои не ходи.
Сын отвернулся, швырнул, не глядя, деньги в угол.
Глеб Иванович встал в дверях, поймал беглый грустный взгляд Алеши, гнавший отца из комнаты, и на прощанье спросил:
-- Алексей! У тебя глаза заблудились. Не послать ли за доктором?