-- Провокатор! -- загремел Егор. -- Предатель!
Старый Кубышкин наклонился к земле, выбрал с острым мысом камень, забормотал, дрожа бородкой и' Головой и просовываясь к Клёнину:
-- Дайте, дайте мне, старику, первому размозжить ему голову!
Кубышкина обнял Сережка.
-- Погоди, дедко, успеешь... Дай допросить.
-- Я... я... нет, -- не глядя ни на кого, трудно выговорил Клёнин. -- На меня наплели!..
Потом он быстро приподнялся на хромоножке, выпрямился и закричал дико, отчаянно:
-- Давай очную ставку! Кто, кто, кто сказал? Чарыма плеснулась, захлестнула крик, он улетел к пустым берегам, в осоки, в луговины, перекликнулся там и стих...
Сережка засмеялся. Ане Кенинь сжал зубы.
Егор допрашивал: