-- Что ты, что ты, стервец, шляешься? Беги, беги у стенок домой! Так и скажи матери -- колотить ее мало!..
За баррикады сыпались тысячи жужжащих гвоздиков. Тулинов перестал стрелять. Он махал на Мишутку пирогом и гнал его.
-- Скорее, скорее скачи, дурашка! Проползи, проползи за угол на брюхе!
У Мишутки был мокрый зазябший нос. Он съежился в ватном латаном пиджачонке и весело и довольно оглядывал знакомых.
-- Да, папка, я ничего не боюсь, -- смеялся он, -- я от матери пирог стащил -- и сюда. Мамка сама хотела нести. Я и не сказал. Поди, она тоже принесет.
Тогда старый Кубышкин поманил Мишутку пальцем.
-- Миша, поди-ка сюда: чево отец только ругается. Я тебе пульку дам.
Мишутка прыгнул к самой баррикаде, и старик зашептал, суя ему вместо пули пустой патрон:
-- Стрельнуть охота?
И Мишутка жадно шепнул: