Лизбетта опустилась перед ним на колени молча, без слез.
Пришел старый кучер и увез с собою кричавших детей. Наконец крестьяне ушли; вслед за ними и доктор. Она его даже не спросила ни словами, ни взглядом. Она знала, что он ответит.
Ночью Распе очнулся и широко открыл глаза. Узнал ее, попросил пить. Она подала ему кружку воды.
-- Кончено,- тихо сказал он.
Она спросила: "Как? Почему?"
Он покачал головою: "Сам не знаю. Она сказала: "Поезжай, Матье". Я не хотел. Но она положила руку мне на плечо и я почувствовал ее через перчатку и помчался. Больше я ничего не помню".
Он говорил так тихо, что она должна была приложить уха к его губам. И когда он замолчал, она прошептала: "Зачем ты это сделал?"
Он снова зашевелил губами: "Прости меня, Лизбетта, я - должен был это сделать. Барышня..."
Она посмотрела на него и испугалась блеска его глаз. И закричала,- мысль была так неожиданна, что язык произнес ее раньше, чем успел подумать мозг: "Ты-ты любишь ее?"
Он чуть приподнял голову и прошептал с закрытыми глазами: "Да... - да".