Это были его последние слова. Он снова впал в глубокое забытье и пролежал так до утра.
Лизбетта вскочила. Побежала к двери, столкнулась со старым Фройтсгеймом.
"Он умер..." - закричала она. Кучер перекрестился и хотел пройти в комнату, но она удержала. "Где барышня? - спросила она быстро.- Она жива? Она ранена?"
Глубокие морщины на старом лице еще больше углубились: "Жива ли она? Жива ли! Да, вот она. Ранена? Ни царапинки"- только немножко испачкала себе платье". И дрожащей рукой он указал на двор. Там в мужском костюме стояла Альрауне. Подняла ногу и поставила ее на руку гусара, а затем вскочила в седло...
-- Она протелефонировала ротмистру,- сказал кучер,- что ей не с кем сегодня гулять, и граф прислал своего денщика.
Лизбетта побежала по двору. "Он умер!- закричала она.- Он умер!"
Альрауне тен-Бринкен повернулась в седле и ударила себя хлыстом по ноге. "Умер? - медленно произнесла она.- Умер - как жаль!" Ока стегнула лошадь и рысью поехала к воротам.
-- Фрейлейн,- крикнула Лизбетта,- фрейлейн, фрейлейн!
Но копыта зачастили по старым камням, и опять, как раньше так часто, она увидела, как Альрауне едет уже по дороге дерзко и нагло, точно заносчивый принц. А вслед за нею гусар, а не муж ее-не Матье-Мария Распе...
-- Фрейлейн,- закричала она в диком ужасе,- фрейлейн-фрейлейн...