Она пошарила под подушкой. "Вот кто", - воскликнула она.
Подкинула в воздухе человечка и снова поймала его. Потом нежно погладила своими нервными пальцами.
-- Он? Почему же?- спросил Франк Браун.
Она ответила: "Разве ты когда-нибудь думал об этом - до того дня, как советник юстиции Гонтрам справлял конфирмацию обеих девушек?"
-- Нет,- согласился он, - не думал.
-- Твоя мысль зародилась в ту минуту, когда этот предмет упал со стены. Разве не так?
-- Да, - подтвердил он, - так.
-- Ну вот,- продолжала она,- значит, мысль пришла извне. Когда адвокат Манассе прочел вам лекцию, когда говорил, словно ученая книга, рассказывал, что такое "альрауне" и что оно означает - в твоем мозгу зародилась эта веселая мысль. Зародилась и выросла, стала настойчивой, что ты нашел силы внушить ее своему дяде, побудить привести ее в исполнение - и создать меня. Если все это так, Франк Браун, если я мысль, воплотившаяся в человеческую кровь и плоть,- то ты лишь подсобное орудие, не больше и не меньше, нежели тайный советник и его ассистент, не больше, нежели...
Она умолкла.
Но только на мгновение; потом продолжала: "Нежели проститутка Альма и убийца Неррисен, которых вы свели друг с другом, вы - и смерть".