Медленно он поднялся наверх в свою комнату. Промыл рану, перевязал ее. И рассмеялся над неловкостью девушки.
"Еще научится,- подумал он.- Надо немного поупражняться в стрельбе".
Он вспомнил ее взгляд, когда она убежала. Растерянный, полный безумного отчаяния, будто она совершила преступление. А ведь это было печальной случайностью-к тому же и кончилось довольно благополучно...
Он задумался. "Случайностью? В том-то и дело: она не признает тут случайности. Ей это кажется - роком".
Он думал... Конечно, это так, потому-то она испугалась, потому-то и убежала, когда взглянула ему в глаза - и увидела там свое отражение. Она содрогнулась - при виде смерти, которая рассыпает свои цветы повсюду, где ступает ее нога...
Маленький адвокат предостерегал его: "Теперь ваша очередь". Разве Альрауне и сама не говорила того же, когда просила его уехать? И разве не те же чары овладевают им, как и другими? Дядя завещал ему бумаги, не стоившие ни гроша, - а теперь вдруг в земле нашли золото. Альрауне приносит богатство - но приносит и смерть...
Он вдруг испугался - только теперь - впервые. Снова осмотрел свою рану... Да, да, и как раз под ней бьется сердце. Малейшее движение, поворот тела, когда он хотел показать, где белка,- спасло его. Иначе - иначе...
Но нет, умереть он не хотел. Хотя бы ради матери, подумал он. Да, ради нее - но даже и в том случае, если бы ее не было.
Ради себя самого. Столько лет учился он жить и овладел наконец великим искусством, дававшим ему больше, чем тысячам других. Он жил полно и разнообразно, стоял на вершине и наслаждался всем миром.
"Судьба покровительствует мне,- думал он.- Она издали грозит мне пальцем, это яснее всяких слов адвоката. Пока еще не поздно". Он достал чемодан, открыл, начал упаковываться. "Как пишет дядюшка Якоб в конце кожаной книги? "Испытай свое счастье. Жаль, что меня уже не будет, когда придет твой черед: мне бы так хотелось на тебя посмотреть!"