Он покачал головою. "Нет, дядюшка Якоб, - пробормотал он - на этот раз я не доставлю тебе удовольствия".
Он собрал ботинки, принялся за белье. Отложил сорочку и костюм, которые решил надеть в дорогу. Взгляд упал на синее кимоно, висевшее на спинке стула. Он взял его и осмотрел опаленную дырку от пули.
"Надо оставить, - подумал он.- На память Альрауне. Пусть она присоединит его к другим сувенирам".
Громкий вздох послышался за спиной. Он обернулся - посреди комнаты стояла она в легком шелковом плаще и смотрела широко раскрытыми глазами.
-- Укладываешься? - прошептала она.- Ты уезжаешь. Я так и думала.
Клубок стеснил ему горло. Но он с усилием овладел собою. "Да, Альрауне, я уезжаю", - сказал он.
Ничего не сказав, она бросилась в кресло и молча смотрела. Он подошел к умывальнику и стал собирать вещи: гребни, щетки, мыло, губки. Закрыл наконец крышку и запер чемодан.
-- Так, - резко сказал он. - Я готов.
Он подошел и протянул ей руку.
Она не пошевельнулась и не подала своей. Ее бледные губы были плотно сжаты.