-- Это, чтобы грудь у женщины была виднее.
В это время проснулась моя половина.
-- Милый Максим Авдеич, ты еще не спишь? Бедненький!..
Поди ко мне, мой милый.
Но я был так далек от нежностей моей шестидесятилетней подруги, что готов был провалиться сквозь землю.
-- Что вы, сударыня, делаете?! -- сказал я с ожесточением.-- Разве можно так обманывать? Ведь в вас, сударыня, только и есть, что одна кожа да кости, ведь краше этого в гроб кладут, а вы замуж собрались...
-- Если бы на пути жизни не встретился такой милашка, как вы,-- отвечала моя подруга жизни,-- я бы не вышла замуж; ты взгляни на себя, мой бесценный! Как ты мил: твой взгляд, розовые щечки, твои прелестные баки, каштановые волосы - всё прелесть!
Я не вытерпел и сорвал с ожесточением с головы парик.
-- Каков я-то, сударыня? Каков я? Ты гляди! Ты погляди! ты погляди! -- кричал я с ожесточением.
-- Ах! -- крикнула подруга и упала в обморок в постель, взглянув на мою гладкую, как у татарина, голову.