-- Правда ваша, докторъ, правда. Я сдѣлалъ важный проступокъ. Хочу по-крайней-мѣрѣ теперь его загладить.
-- Значитъ, у васъ есть дѣти?
-- Дочь мою вы знаете: Бэбби не племянница, а младшая дочь моя.
-- Такъ у васъ есть и старшая дочь? Гдѣ жь она?
-- Я укажу вамъ ее черезъ нѣсколько времени; а пока скажу, что не зналъ до вчерашняго дня о томъ, что она жива. Она была увезена отъ матери еще въ младенчествѣ, и потомъ я не могъ отъискать ея слѣдовъ. Теперь, благодаря Роперу, все для меня объяснилось и дочь возвращена мнѣ.
-- Остальныя подробности вы сообщите мнѣ, когда найдете удобнымъ; но я, кажется, угадываю ихъ, сказалъ Сайдботтомъ.-- Знаетъ ли ваша племянница, то-есть дочь, о своемъ родствѣ съ вами?
-- Знаетъ, но еще не все. Бѣдная моя жена обѣщалась не открывать никому, что мы повѣнчаны.
Сайдботтомъ покачалъ головою; но его упреки были подавлены въ зародышѣ появленіемъ дворецкаго съ докладомъ, что пріѣхалъ докторъ Плотъ.
Обрадовавшись, что избавился этимъ отъ замѣчаній Сайдботтома, сквайръ пошелъ навстрѣчу своему старинному пріятелю, который медленно вошелъ въ кабинетъ. На лицѣ старика отражались слѣды страданій, которыя вынесъ онъ въ предъидущую ночь; но въ осанкѣ его сохранилось обыкновенное достоинство.
-- Милый сэръ Вальтеръ! вскричалъ сквайръ, когда удалился дворецкій: -- какъ радъ я видѣть васъ здѣсь! Какъ добры вы, что пріѣхали на мое приглашеніе! Сейчасъ объясню, зачѣмъ вамъ было необходимо пріѣхать сюда. Но прежде садитесь, садитесь.