-- Благодарю, Монкбери, сказалъ сэръ Вальтеръ, въ изнеможеніи опускаясь на стулъ.-- Не думалъ я, чтобъ намъ съ вами случилось встрѣтиться, а особенно мнѣ быть здѣсь. Но, слава Богу, я здѣсь, и у меня еще достанетъ силы высказать вамъ все, что нужно. Очень радъ, что застаю здѣсь также васъ, докторъ Сайдботтомъ, и васъ, мистеръ Роперъ. Вы на меня пристально смотрите, вѣрно, удивляясь, что я такъ измѣнился въ одну ночь. Да, тяжела была эта ночь! Я въ нѣсколько часовъ состарѣлся на двадцать лѣтъ. О, какая ночь! какая мучительная ночь! Но она принесла мнѣ пользу: я теперь не тотъ, какъ прежде; во мнѣ исчезла гордость, неуступчивость. Я смирился, раскаяваюсь, умоляю о прощеніи.
-- Это прекрасно, сэръ, сказалъ Сайдботтомъ:-- вы теперь можете облегчить вашу совѣсть отъ тяжелаго бремени. Въ насъ вы найдете участіе, симпатію, помощь.
-- Мужайтесь, сэръ Вальтеръ, мужайтесь! сказалъ сквайръ, пожимая его руку.-- Мы всѣ несвободны отъ слабостей и проступковъ.
-- Мои слишкомъ-тяжелы, Монкбери, отвѣчалъ онъ, печально склонивъ голову. Слушайте же мою исповѣдь. Ныньче, вы знаете, я ночевалъ въ домѣ, который прежде принадлежалъ мнѣ; я ночевалъ въ комнатѣ, съ которою связаны ужасныя воспоминанія. Едва переступивъ порогъ ея, нашелъ я письмо, которымъ разсѣялись мои злобныя, мучительныя подозрѣнія, письмо отъ моей покойной жены, доказывающее невинность ея и несправедливость моей жестокой ревности.
Волненіе старика было такъ велико, что нѣсколько минутъ не могъ онъ говорить.
-- Вообразите мое отчаяніе... нѣтъ, вы не можете вообразить его: у васъ на совѣсти нѣтъ такихъ преступленій. Я покушался на самоубійство. Меня удержала мысль, что прежде я долженъ возстановить честь жены. Я кончилъ письмо и готовъ былъ разстаться съ ненавистною жизнью, но меня остановили таинственныя, грозныя видѣнія.
-- Не отчаявайтесь, сэръ Вальтеръ, кротко замѣтилъ Сайдботтомъ: -- истинное раскаяніе всегда служитъ залогомъ прощенія. Вы можете еще загладить, хотя отчасти, зло, въ которомъ себя обвиняете.
-- Да, многое невозвратимо, но многое можно исправить, сказалъ Монкбери.-- У васъ есть сынъ, отвергнутый вами. Примиритесь съ нимъ.
-- Это мое единственное желаніе, отвѣчалъ Физвальтеръ: -- затѣмъ я и писалъ бумагу, о которой говорилъ вамъ: она возвращала сыну право на мое имя и наслѣдство, потому-что я хотѣлъ умереть въ ту же ночь; она оправдывала память моей жены. И теперь я пришелъ сюда, чтобъ просить васъ, Монкбери, быть исполнителемъ моей воли, какъ-бы меня не было уже въ живыхъ. Передаю вамъ эту бумагу и скроюсь навсегда отъ свѣта.
-- Зачѣмъ же? Я употреблю всѣ силы, чтобъ удержать васъ отъ этого, кротко, но твердо сказалъ сквайръ.-- Вы еще можете быть счастливы, наслаждаясь счастіемъ сына. Поговорите съ нимъ, онъ здѣсь, въ моемъ домѣ.