-- Нѣтъ, я не могу взглянуть ему въ лицо! съ смущеніемъ вскричалъ сэръ Вальтеръ, вставая, какъ-бы съ тѣмъ, чтобъ бѣжать отъ сына.-- Возьмите, передайте ему этотъ пакетъ. Онъ объяснитъ ему все. Я ему буду писать.
-- Нѣтъ, вы не уйдете, не видѣвъ его, возразилъ сквайръ, удерживая сэра Вальтера.-- Не бойтесь укоризнъ, онъ не будетъ упрекать васъ.
-- Не упрековъ боюсь я: ихъ легче вынесть; но нѣжность его убьетъ меня.
-- Э, э! Нечего васъ слушать. Роперъ, скажите Эльюрду Физвальтеру, что отецъ желаетъ его видѣть.
-- Погодите хотъ минуту! умоляющимъ голосомъ вскричалъ старикъ. Но Роперъ ушелъ. Сэръ Вальтеръ жадно и вмѣстѣ боязливо устремилъ глаза на дверь. Послышались быстрые шаги.-- "Идетъ! идетъ!" съ радостью и боязнью повторялъ бѣдный отецъ.
Дверь отворилась и вошелъ, въ сопровожденіи Ропера, молодой человѣкъ, котораго мы знали подъ именемъ Френка Вудбайна.
Молча взглянули другъ на друга отецъ и сынъ, и остановились, какъ-бы оцѣпенѣвъ отъ волненія; но мигъ -- и Эльюрдъ Физвальтеръ бросился въ объятія отца.
Сцена была трогательная. Сквайръ утиралъ глаза, Сайдботтомъ и Роперъ откашливались.
-- Двадцать лѣтъ я не зналъ этой радости! вскричалъ наконецъ сэръ Вальтеръ:-- мы не разстанемся теперь, милый сынъ мой. Простилъ ли ты меня?
-- Батюшка!... рыдая, сказалъ Эльюрдъ.