Показанія первыхъ двухъ свидѣтелей, донмовскаго старосты и Тома Тепстера, были совершенно-удовлетворительны. Тепстеръ выразился даже, что Іона съ Нелли живутъ, какъ голубь съ голубицею, и все воркуютъ да цалуются, отчего Іона самодовольно крякнулъ, а Нелли покраснѣла и потупила глаза. Кухарка Неттельбедовъ подтвердила это показаніе, прибавивъ, что она женщина замужняя и знаетъ замужнюю жизнь вдоль и поперегъ.
Керроти Дикъ сначала не хотѣлъ давать присяги, что "будетъ показывать по чистой правдѣ, безъ лицепріятія"; но Пегги выразительно посмотрѣла на него, и влюбленный парень превозмогъ свои сомнѣнія. Труденъ показался ему вопросъ, предложенный судомъ: "Не измѣнялъ ли Іона женѣ?" Но Пегги объяснила ему, что это значитъ: "не волочился ли за чужими женами", и Дикъ, покраснѣвъ, отвѣчалъ, что не волочился и никогда не будетъ волочиться, если женится (бѣдный парень подумалъ, что допросъ идетъ о его собственномъ поведеніи). Убѣдившись въ безтолковости свидѣтеля, судъ отпустилъ его, и очередь дошла до Пегги.
Она посмотрѣла на Ропера съ самодовольной улыбкой, говорившей: "меня не поддѣнешь". Она превозносила до небесъ и хозяина и хозяйку.-- "Не ревнуетъ ли ея хозяинъ свою жену?" -- "Ревновать? никогда! Онъ терпѣливѣйшій мужъ въ мірѣ".-- "Такъ развѣ ему нужно имѣть много терпѣнія?" -- "О, какъ много! но онъ все переноситъ".-- "Что же переноситъ? сварливость, неуживчивость, или что-нибудь другое?" -- "Ахъ, нѣтъ, нѣтъ! въ хозяйкѣ нѣтъ ни капли сварливости, ни капли неуживчивости; а хозяинъ очень-терпѣливъ и уступчивъ; онъ во всемъ слушается жены".-- "А бываютъ иногда и неразсудительныя требованія?" -- "О, нѣтъ; но хозяинъ ей ни въ чемъ не отказываетъ; если и поворчитъ, такъ за глаза, а не при ней".-- "Значитъ, онъ ворчитъ?" -- "Какъ же не ворчать? Всякій человѣкъ ворчитъ; безъ этого не проживешь".-- "Правда; слѣдовательно и мистриссъ Неттельбедъ ворчитъ?" -- "Немножко, случается; но всегда за глаза ему, а въ глаза не покажетъ и виду, что готова бы разорвать".-- "Вотъ какъ! Кого же иногда готова бываетъ она разорвать -- мужа?" -- "О, нѣтъ, какъ можно, а меня, или Дика, или кухарку, а мужа никогда".
Мистеръ Роперъ сказалъ, что Пегги можетъ идти. И Пегги пошла, чрезвычайно-довольная своими показаніями.
Присяжные посовѣтовались между собою, и старшій изъ нихъ, Симонъ Эппельярдъ, вставъ, сказалъ, что долженъ сдѣлать замѣчаніе; но секретарь просилъ его подождать, пока будетъ выслушанъ слѣдующій свидѣтель.
Іона считалъ свои испытанія уже окончившимися, когда поразилъ его, какъ ударъ грома, голосъ клерка, вызывавшаго капитана Джоддока.
Тотчасъ же предстала собранію колоссальная фигура этого ужаснаго свидѣтеля. Джоддокъ былъ ужь не въ костюмѣ Амурата, а въ обыкновенномъ своемъ синемъ фракѣ съ бронзовыми пуговицами, и съ старой шпагою при бедрѣ. Надменно взглянувъ на Іону, который смотрѣлъ на него съ чувствомъ страха и вмѣстѣ негодованія, онъ сталъ въ величественную позу.
-- Прошедшею зимою вы провели одну ночь въ гостинницѣ "Золотаго Окорока", капитанъ Джоддокъ, сказалъ секретарь: -- что вы можете сообщить относительно обращенія съ вами мистриссъ Неттельбедъ?
-- Она была ко мнѣ очень-предупредительна.
-- Быть-можетъ, слишкомъ-предупредительна?