-- Я принимаю участіе въ этомъ молодомъ человѣкѣ, сказалъ Плотъ: -- и ужь думаю, не помочь ли ему.
-- Очень-пріятно это слышать, сэръ; мнѣ очень-грустно прибѣгать къ строгимъ мѣрамъ, но я дѣйствую не по своей волѣ.
-- Знаю это, нетерпѣливо возразилъ Плотъ.-- Но скажите, заслуживаетъ ли участія мистриссъ Лесли, за которую онъ поручился?
-- Въ высшей степени, сэръ. Она вдова бѣднаго пастора. Вы должны помнить мистера Лесли, сэръ; онъ былъ лѣтъ пятьдесятъ донмовскимъ пасторомъ, пока не переселился на свое приходское кладбище. Мы всѣ жалѣли о немъ, сэръ. Ахъ, какія благочестивыя назиданія онъ давалъ намъ! Сколько семейныхъ распрей примирялъ своимъ словомъ! Ахъ, какъ хорошо говорилъ онъ о семейномъ согласіи!
Волненіе показалось на лицѣ Плота. Постоянное нервическое подергиваніе рта его усилилось. Наконецъ, сердито взглянувъ на управителя, онъ сказалъ:
-- Какое мнѣ дѣло до назиданій мистера Лесли? Съ чего вы взяли передавать ихъ мнѣ?
-- Извините меня, если я напомнилъ вамъ что-нибудь прискорбное: я вовсе не думалъ огорчать васъ; я только хотѣлъ показать, какимъ прекраснымъ наставникомъ намъ былъ мистеръ Лесли.
-- Вижу, что надобно чтить его память, спокойнѣе отвѣчалъ Плотъ.
-- Но онъ мало заботился о себѣ и умеръ, не оставивъ ничего женѣ, которая безъ помощи добрыхъ людей терпѣла бы самую горькую нищету. Ей купили домикъ, дали ей денегъ и теперь она не нуждается.
-- И все это сдѣлалъ для нея Френкъ Вудбайнъ?