-- Я, сударь, и такъ занимаюсь дѣломъ, отвѣчалъ удивленный Дикъ.
-- Ступайте оба къ своему дѣлу, говорятъ тебѣ, повторилъ Неттельбедъ.
Дикъ и Пегги ушли. Трактирщикъ остался наединѣ съ женою.
-- Очень-мило, мой другъ, не правда ли? сказалъ Неттельбедъ, указывая женѣ на окна, убранныя цвѣтами.
-- Очень-мило! Только не обманывайте меня, сэръ, отвѣчала она: -- я видѣла ваши штуки.
Понявъ, что поздно запираться, онъ сказалъ робкимъ голосомъ: -- Ну, не обижайся, мой другъ, я пошутилъ; у меня не было дурныхъ мыслей.
-- Вотъ какъ! стало-быть, и вы не должны сердиться, если я буду подражать вамъ?
-- Разумѣется, не буду, мой другъ, разумѣется не буду. Но зачѣмъ же тебѣ такъ дѣлать? Нѣтъ, лучше не дѣлай этого, знаешь, чтобъ не стали о насъ говорить дурнаго. Вѣдь мы хотимъ получить окорокъ, слѣдовательно, намъ должно соблюдать всякую осторожность... при людяхъ. Не то, чтобъ я сталъ подозрѣвать тебя; но, ты понимаешь, мой другъ...
-- Совершенно понимаю васъ, мистеръ Неттельбедъ. Слѣдовательно, если случится, что Френкъ Вудбайнъ прійдетъ къ намъ и какъ-нибудь нечаянно поцалуетъ меня въ шутку, вы ничего не скажете?
-- Чтобъ провалиться этому злодѣю! закричалъ трактирщикъ.