И, не простившись ни съ кѣмъ, сквайръ ушелъ вмѣстѣ съ Флитвикомъ; за ними ушелъ и докторъ Сайдботтомъ, въ веселомъ расположеніи духа отъ выпитыхъ пяти стакановъ пунша.
Тогда Роперъ подошелъ къ Вудбайнамъ и сказалъ, что сквайръ проситъ ихъ прійдти завтра къ нему. Френкъ охотно согласился. Роза также отвѣчала, что прійдетъ, но покраснѣла и смутилась. Ея волненіе было замѣчено управителемъ; но мужъ, прощавшійся въ это время съ Неттельбедами, не замѣтилъ ничего.
Роперъ ушелъ. За нимъ ушли и Вудбайны; имъ было о чемъ поразсказать другъ другу дорогою.
Черезъ полчаса всѣ спали въ гостинницѣ "Золотаго Окорока".
Не спалъ только докторъ Плотъ.
VI.
Голосъ изъ-за могилы.
Медленно, задумчиво шелъ онъ по темному корридору. Въ раздумьѣ остановился онъ передъ дверью комнаты, столь хорошо ему знакомой, какъ-бы колеблясь отворить ее, и вздохнулъ, переступая черезъ порогъ.
Прошедшее воскресло въ душѣ его съ поразительною живостью дѣйствительности, когда онъ вошелъ въ комнату. Онъ увидѣлъ себя въ полномъ цвѣтѣ лѣтъ, пылкимъ, страстнымъ юношею, обладателемъ руки любимой женщины; безмятежное блаженство ждало его. Вотъ и она, его невѣста, его молодая супруга; она въ подвѣнечномъ платьѣ; сколько красоты, сколько очаровательности въ юныхъ чертахъ ея лица! сколько нѣжности, сколько любви въ ея голосѣ, въ ея взорѣ! А теперь этотъ взглядъ горькимъ упрекомъ колетъ его сердце. Онъ не думалъ, что его рана можетъ раскрыться такъ мучительно.
Но его страданія не кончились. Вотъ она стоитъ передъ зеркаломъ, причесывая свои черные волосы; онъ не можетъ безъ восхищенія смотрѣть на ея величественную красоту. Зачѣмъ нельзя возвратить прошедшаго, или изгладить всякое воспоминаніе о немъ? О, еслибъ люди могли вновь переживать свою жизнь, чтобъ исправить свои ошибки, насладиться погибшимъ счастіемъ! Онъ закрылъ лицо руками, какъ-бы желая отогнать отъ глазъ прекрасное, но тяжелое видѣніе; но оно неумолимо носилось передъ его памятью. Въ невыносимой тоскѣ онъ упалъ на стулъ. Мстительныя фуріи терзали его. Онъ рыдалъ; у него вырывались отчаянныя восклицанія. Онъ всталъ и началъ невѣрными шагами бродить по комнатѣ. Онъ хотѣлъ убѣжать изъ этого дома; онъ называлъ себя безумцемъ за то, что вошелъ въ него. Нѣтъ, онъ не отступитъ передъ страданьемъ: быть можетъ, оно утолится. Увы! оно не утоляется. Онъ подошелъ къ камину. Сколько лѣтъ прошло, какъ онъ стоялъ тутъ... Тогда онъ былъ молодъ и крѣпокъ душою, теперь онъ изможденный старикъ, измѣнникъ безъ рода и имени. Нѣтъ у него дѣтей, не слышалъ онъ сладкаго имени "отецъ".