О, еслибъ это милое существо было подлѣ него, быть-можетъ, онъ оставилъ бы мысль о смерти; но теперь онъ былъ непоколебимъ. Онъ запечаталъ письмо, вложилъ въ пакетъ и скорбную исповѣдь несчастной своей жены. Онъ дѣлалъ адресъ, какъ послышался странный шорохъ, и онъ поднялъ глаза.
Какое видѣніе явилось ему! У окна, въ лучахъ мѣсяца, стояла женщина въ бѣломъ саванѣ. Саванъ покрывалъ ея голову, но лицо было открыто. Оно было мертво; глубоко ввалились безжизненные глаза. Онъ узналъ это лицо, эти глаза, устремленные на него. Онъ хотѣлъ заговорить съ видѣніемъ, но языкъ его былъ нѣмъ.
Тихо подошло видѣніе къ его столу, указало на шпагу и торжественно покачало головою, какъ-бы запрещая ему самоубійство. Потомъ, такъ же тихо, оно пошло къ темному алькову и исчезло въ глубинѣ его.
Тутъ только возвратились къ нему силы. Онъ вскочилъ, крича "лэди Джуга!" и бросился за нею; но изъ глубины алькова явилось ему другое видѣніе, еще болѣе ужасное.
Мрачная фигура мужчины, съ кровавою раною на груди, стояла передъ нимъ, устремивъ на него взоръ -- но не мщенія, не гнѣва, а сoстраданія.
Онъ упалъ на колѣни.
-- Простите меня! простите! вскричалъ онъ: -- клянусь остаться въ живыхъ, чтобъ посвятить свою жизнь искупленію зла, мною сдѣланнаго!
Видѣніе исчезло. Снова тиха и пуста была таинственная комната.