Если вы хотите видѣть Бэбби въ полномъ блескѣ ея красоты и очаровательности, вы должны посмотрѣть на нее, когда она скачетъ верхомъ, преслѣдуя лисицу.
Огнемъ горятъ тогда выразительные глаза Бэбби, ярче становится румянецъ щекъ ея, торжествующая улыбка играетъ на ея губахъ. Какъ легко, свободно, смѣло сидитъ она на горячей "Цыганкѣ"! какъ послушно повинуется ей гордое животное! Со временъ Діаны не было такой прекрасной, страстной и искусной охотницы, какъ Бэбби.
Можно позавидовать сквайру Монкбери, что у него такая племянница. Много было искателей, желавшихъ овладѣть этимъ сокровищемъ; но напрасны были ихъ усилія понравиться. Сэръ Джонъ Гробхэмъ получилъ рѣшительный отказъ; тотъ же отвѣтъ былъ и молодому Чипчезу; тотъ же отвѣтъ и полковнику Клотворти, который грозится съ горя застрѣлиться. Но никто изъ нихъ не хочетъ покинуть своихъ надеждъ; они продолжаютъ неотступно ухаживать за гордою красавицею, неотступно увиваются около нея. Часто они готовы поссориться между собою, но сквайръ успокоиваетъ ихъ взаимную ревность, говоря, что ни одинъ изъ нихъ не предпочтенъ другимъ.
Бэбби -- гордость и радость сквайра. Она будетъ и его наслѣдницею; потому-то всѣ молодые помѣщики Эссекскаго Графства состоятъ или хотѣли бы состоять въ числѣ ея жениховъ. Нельзя исчислить, сколько стакановъ кларета Гробхэмъ выпилъ за ея здоровье, и съ каждымъ стаканомъ онъ вздыхаетъ все громче и печальнѣе, пока, наконецъ, свалившись подъ столъ, не забываетъ своего горя. Клотворти прозою и стихами прославляетъ ее въ своемъ клубѣ, и вдругъ, пресѣкая потокъ краснорѣчія, вынимаетъ пистолеты и увѣряетъ, что въ сію же минуту прекратитъ свое горькое существованіе. Никто его не останавливаетъ, потому-что это повторяется каждый вечеръ. Юный Чипчезъ не такъ скорбенъ, потому-что утѣшается, думая о своихъ личныхъ преимуществахъ надъ соперниками, и надѣется восторжествовать. Мы можемъ увѣрить его, что надежды очень-часто бываютъ обманчивы.
Не одни молодые сквайры безъ ума отъ Бэбби. Уилль Кренъ, главный стремянной, приходитъ въ восторгъ, когда Бэбби ему улыбается;
Томъ Динъ, его помощникъ, также бываетъ наверху счастья отъ ея улыбки; даже угрюмый старикъ Поль Флитвикъ преклоняется предъ очаровательною охотницею. Всѣ, старые и молодые, щеголи и простолюдины съ восхищеніемъ слушаются приказаній ея серебристаго голоса. Но наше знакомство съ прекрасною охотницею начинается не на охотѣ; наша исторія происходитъ во время сильнаго рождественскаго мороза, и, къ общему сожалѣнію въ домѣ сквайра, объ охотѣ нельзя и думать. Одна отрада остается въ такую неблагопріятную погоду -- заботиться о благосостояніи собакъ, чтобъ онѣ готовы были къ лучшему времени. Этимъ и занимается почтенный сквайръ съ милою своею племянницею.
Вотъ она. Дѣйствительно очаровательная дѣвушка. Румянецъ здоровья покрываетъ щеки; каріе глаза свѣтятся безпечною веселостью; густые каштановые волоса разсыпаются безчисленными локонами, столь привлекательными для Гробхэма, что онъ клянется, что не пожалѣлъ бы тысячи фунтовъ за одинъ изъ нихъ, и сталъ бы до конца жизни носить его въ медальйонѣ на груди. Бэбби нѣсколько загорѣла отъ солнца -- вѣдь она вѣчно на чистомъ воздухѣ -- но этотъ загаръ чрезвычайно идетъ къ ней. Такъ думаетъ и Чипчезъ, а онъ хорошій судья въ подобныхъ дѣлахъ. Черты ея лица несовершенно-правильны, но ни одинъ скульпторъ не могъ бы изваять ничего столь прелестно-кокетливаго, какъ ея вздернутый носикъ, какъ ея подбородокъ съ легкою выемкою, какъ ея полныя, свѣжія губки. Бэбби высока, тонка, стройна, гибка. Дивно идетъ къ ней темно-синяя амазонка, шитая серебромъ.
Она стоитъ середи двора. Передъ нею проводятъ собакъ, и она разсуждаетъ о нихъ съ Уиллемъ Креномъ и Полемъ Флитвикомъ. Но вотъ часы на башнѣ пробили девять; пора идти завтракать. Но гдѣ же дядя? Она его не видала все утро. Что съ нимъ? Она знаетъ, что вчера онъ воротился очень-поздно; быть-можетъ, онъ выпилъ лишній стаканъ пунша и теперь нездоровъ? Уилль Кренъ успокоиваетъ и вмѣстѣ удивляетъ ее своимъ отвѣтомъ:
-- Сквайръ нынѣ всталъ очень-рано. Онъ въ седьмомъ часу утра пришелъ на конюшню и послалъ трехъ верховыхъ: одного за докторомъ Сайдботтомомъ, другаго -- за мистеромъ Роперомъ, третьяго -- съ письмомъ къ доктору Плоту, старику-джентльмену, остановившемуся въ "Золотомъ Окорокѣ".
Тутъ подходитъ толстый дворецкій, мистеръ Мосскропъ, и докладываетъ, что сквайръ не можетъ явиться къ завтраку въ столовую: онъ будетъ завтракать въ своемъ кабинетѣ; о своемъ здоровьѣ онъ проситъ миссъ Бэссингборнъ не безпокоиться: у него только легкая головная боль, которая теперь проходитъ; но ему нужно пересмотрѣть бумаги по важному дѣлу и ему нельзя ихъ оставить. Если пріѣдутъ гости, два джентльмена, которыхъ онъ приглашалъ вчера, то онъ проситъ миссъ Бэссингборнъ принять ихъ.