-- Этот вопрос, государь, может быть разрешен только мечом, -- ответил Бурлей. -- К несчастью, у нас нет рати, чтобы противопоставить им силу.
-- Как! -- воскликнул изумленный король. -- Разве целая рать нужна для того, чтобы подавить вспышку крестьянского мятежа?
-- Государь! -- отвечал сэр Симон. -- Мы не знаем, на кого положиться, кому доверять. Мы не можем даже с точностью сказать, кто нам верен, а кто изменник. Заговор (ведь это -- бесспорно, заговор!) был так хорошо слажен и хранился в такой тайне, что это не может быть делом простой черни. В нем, наверно, замешано какое-нибудь важное лицо. Я не смею даже шепотом высказать мое подозрение, но я думаю...
И он замялся.
-- Говорите смело! -- воскликнул король.-- Вы подозреваете одного из наших дядей? Но не герцога же Ланкастера. Он в Роксбурге.
-- Я подозреваю графа Букингама, государь, -- заметил сэр Симон. -- Предполагают, что он в Уэльсе, но с тех пор, как вспыхнуло это восстание, в Эссексе видели кого-то, очень похожего на него.
-- Вы ни словом не упомянули мне об этом раньше, -- сказал король.
-- Я получил это заявление только вчера, поздно вечером, государь, и не хотел передавать его, пока оно не будет подтверждено. Теперь же я нахожу, что его не следует долее скрывать: лучше, чтобы ваше величество были заранее предупреждены о размерах опасности.
-- Если наш дядя, граф Букингам, устраивает заговор против нас, то опасность действительно велика, -- сказал король. -- Но я не могу этому поверить.
-- Я уже предостерегала тебя против него, -- сказала принцесса.