-- Но ведь она, вероятно, имеет влияние на своего царственного сына, -- сказал Уот Тайлер. -- Так почему же она не склонит его к тому, чтобы он сделал всех свободными, избавил народ от тирании знати, уравнял всех перед законом и уменьшил налоги. Если бы она это сделала, то народ благословлял бы ее.
-- Она делает все, что в ее силах, дорогой батюшка: я в этом нисколько не сомневаюсь. Но молодой король окружен дурными советчиками.
-- О, да, окрутили его! Но эти господа скоро будут устранены.
-- Думаешь ли ты, батюшка, что король будет вынужден сместить их?
-- Попомни мое слово, деточка, не пройдет и месяца, как у короля будут другие, лучшие советники. Они скажут ему прямо, что нужно для народа и что сделать, если только он хочет продолжать царствовать.
-- Так, стало быть, ты думаешь, батюшка, что перемена близка?
-- Я даже уверен, дитя мое, и это будет великая перемена. Многие будут свергнуты со своих высоких постов, до которых им уж никогда вновь не добраться! Они не будут в состоянии противиться той силе, которая двинется против них, -- силе долго томившегося в рабстве народа, который разбил наконец цени и решился добиться своих прав.
-- Батюшка, мне тяжело слышать от тебя такие речи! -- сказала Эдита. -- Но, надеюсь, народ не решится на мятеж. Быть может, господа обращаются с ним несправедливо и жестоко, но если обратятся к королю, он облегчит их бедствия.
-- Народ будет не умолять, а настаивать на справедливости, -- возразил Уот Тайлер.
-- И он заговорит таким голосом, который не может быть превратно истолкован и к которому король еще не привык, -- добавил Беглый.