Потом принцесса сказала, обращаясь к Уоту Тайлеру, но в то же время стараясь, чтобы ее слова достигли слуха других присутствующих, которые стояли теперь с обнаженными головами и с выражением полной почтительности.
-- Как вам, вероятно, уже известно, я отправляюсь на поклонение святыням Кентербери. Я была бы сильно опечалена, если бы какая-нибудь неприятность отвлекла меня от моих набожных мыслей во время этого путешествия. Я узнала от вашей доброй настоятельницы, с которой только что беседовала, что среди обитателей деревни господствует некоторое недовольство. Мне очень грустно это слышать. Но будьте уверены, что по возвращении я буду говорить с королем, моим сыном; и я не сомневаюсь, что, если только возможно, он облегчит ваши бедствия.
Пока принцесса держала эту маленькую речь, толпа значительно увеличилась. И слова, а также милостивое обращение принцессы, видимо, произвели чрезвычайно выгодное впечатление на слушателей. Но настоящий восторг овладел толпой, когда она достала свой кошелек из-за пояса и, подав его своему ближайшему спутнику, попросила раздать содержимое народу.
При свалке во время раздачи золотых монет слышались восклицания: "Да здравствует принцесса Уэльская!" Со всех сторон ее благословляли и прославляли.
Обращение матери с дерзким кузнецом показалось сэру Джону упреком. Оно страшно оскорбило его и, наверно, вызвало бы несколько резких замечаний с его стороны. Но его внимание было привлечено Эдитой, красота которой произвела на него сильное впечатление. Указывая на нее сэру Осберту Монтакюту, он уверял, что никогда не видел более прелестной девушки.
-- Она может затмить красотой всех наших придворных дам! -- воскликнул он. -- Ни одна из них не сравнится с ней.
-- С таким решительным приговором я не могу согласиться, милорд, -- смеясь, ответил сэр Осберт. -- Но для крестьянской девушки, не спорю, она восхитительно хороша собой.
-- В ней нет ничего деревенского, -- сказал сэр Джон. -- Она напоминает, скорее, одну из нимф Дианы.
-- Или весталку, -- подсказал другой.
-- Именно весталку. Клянусь, это -- воплощенная чистота.