-- В таком случае, милорд, вы не должны кидать на нее такие пылкие взоры и смущать ее. Смотрите! Она опускает глаза и краснеет, как маков цвет.
-- Румянец делает ее еще очаровательнее. Клянусь Небом, она будет моей! К тому же похитить ее было бы достойным наказанием для ее дерзкого отца.
-- Подумайте, милорд, что вы хотите делать! Она, кажется, принадлежит к обители. Вот, к ней подходит одна из монахинь.
-- Это не страшит меня, -- возразил сэр Джон. -- Да, вот случай поговорить с нею представляется сам собой: моя матушка подозвала ее к себе.
Сказав это, сэр Голланд выступил вперед и обратился с несколькими любезностями к молодой девушке, которая в это время благодарила принцессу за ее щедрость.
Эдита, видимо встревоженная, не ответила ему ни слова; и, как только представилась возможность, она поспешила отойти к сестре Евдоксии и к отцу.
Но даже и тогда сэр Джон не оставил своего замысла. Не обращая внимания на свирепые взоры, которые кидал на него кузнец, он последовал за Эдитой, продолжая заговаривать с ней еще более развязно.
-- Оставьте, милорд! -- воскликнул Уот Тайлер. -- Моя дочь не привыкла к светским любезностям. К тому же они мне не нравятся.
-- Я менее всего забочусь о том, что тебе нравится или не нравится, любезнейший, -- надменно возразил молодой вельможа. -- Я не любезности говорю твоей дочери, а высказываю ей правду. Ее красоту не должно прятать в Дартфорде, и было бы настоящим преступлением заточать ее в монастырь.
-- Пойдем, Эдита! -- сказала сестра Евдоксия. -- Твой слух не должен оскверняться подобными непристойными речами.